Кладбище самолётов (СИ)

Мэвис помотал головой. В тот момент в его сознании что-то сломалось, мысли перемешались в хаотичном порядке, голова загудела. Шестнадцатилетний ребёнок, привыкший с детства жить в роскоши и любви со стороны матери был вынужден столкнуться с суровой реальностью в тот момент, когда он был к этому абсолютно не готов. Поэтому Мэвис и не мог понять, что к чему.

— Господин Майлз, а можете прояснить мне одну небольшую вещь. Вы любили мою маму? Ведь именно вы были её первой любовью?

— Любил, — тяжело выдохнул мужчина, — Поэтому, увидев вдали языки планеми, поспешил к дому вашей семьи, чтобы её спасти. Знаешь, — тяжёлым и пустым взглядом посмотрел он на Мэвиса, — Если бы ни правила, предписанные обществом для аристократии, твоя мать ни за что бы не вышла за муж за такого подлеца, как твой отец. Ведь именно из-за него вся семья, в том числе и твоя любимая сестра, погибли в пожаре. Но не вини его, не вини себя. Вина целиком лежит на обществе, на принятых рамок для стада, которому все безукоризненно следуют. Вини высшие слои общества, вини общественное мнение. Но это не должно мешать тебе двигаться дальше, Мэвис.

— Я понимаю, — неуверенно согласился Мэвис, — Я должен, нет я просто обязан, вернуть маму и сестру к жизни. Ради этого я не пожалею и собственной.

Тогда Майлз улыбнулся и с гордостью посмотрел на парня. Его глаза сверкали уже не ребячеством, они сверкали огнями мечты, самой заветной цели, ради которой, в голове Майлза, мальчик был готов свернуть горы.

— А ты не настолько слаб духом, сколь я от тебя предполагал, — сказал Майлз, его взгляд упал на сидящего на краю кровати Мэвиса, с красными, от разорванных швов, руками, но горящими глазами и сердцем, — Я уверен, ты сможешь исполнить мою, нет, нашу мечту, вернуть Натали к жизни. К тому же ты сможешь вернуть и сестру, которая заменила тебе друзей, ведь так? — улыбнулся мужчина, на что Мэвис, скрипя сердцем, кивнул. — Мне осталось немного, с полученными ранами и прогрессирующим синдромом “бабочки”, я проживу ещё около двух лет. Уже после моей смерти ноша организации, главой которой я являюсь в действующий момент, и ноша нашей общей мечты ляжет непосредственно на твои плечи. Будь сильным и прими мою волю, как должное.

В глазах Мэвиса помутнело. Руки болели, кровь из швов вытекала на простынь, плоть жгло и хотелось выть от боли, но Мэвис держался:

— Что значит “главой организации”? — с распахнутыми глазами спросил Мэвис, — Что означает синдром “бабочки”? Я ничего не понимаю… — раздался тяжёлый вздох.

— Ко всему по порядку. Начнём с организации. Существуют две противоборствующиеся организации. Две мафии, созданные по мнению участников в “благие цели”. Одна, то есть наша, борется за создание нового мира, за активацию механизма, который, по слухам из легенд, способен обращать время вспять и воскрешать мёртвых. Другая же борется против нашей, их цель заключается в так называемом спасении мира, они считают, что при активации механизма произойдёт конец света и миллиарды людей погибнут, даже не зная из-за чего. Но это всё чушь. При активации механизма произойдёт лишь обрушение нескольких зданий, произойдёт низкобальное землетрясение. Никто при этом лишний не пострадает…

Теперь к синдрому “бабочки”. Этот синдром ставится при рождении, он характеризуется ранимостью кожи и её чувствительностью к незначительной механической травме. От него невозможно избавиться, с каждым днём болезнь будет постепенно пожирать моё тело, в лучшем случае его обладатели доживают до сорока. Мне же, получившему вдобавок ожоги, осталось и того меньше. Ещё есть вопросы?

Мэвис помотал головой. Ему больше не хотелось знать ничего. Слишком много информации, буквально втолкнули в маленькое тело. Мэвису хотелось сжаться в комочек, позвать сестру и о чём-то тихо с ней беседовать. Ему не хотелось брать никакой ответственности, не хотелось взрослеть раньше времени, но другого выхода не было, только так Мэвис мог вернуться в счастливые прошлые будни, вернуться к любимым для того, чтобы их спасти.

— Вопросов нет. Господин Майлз, можете оставить меня на некоторое время? Мне нужно прийти в себя.

— Конечно конечно, — податливо кивнул мужчина, а вскоре осторожно отворил дверь и выехал из комнаты, оставив Мэвиса наедине с собственными мыслями.

***

Проходило время. Вскоре Мэвис поправился. Как и говорил Майлз, совсем скоро, а именно спустя два года, ноша главы организации, а вместе с этим и их общая мечта, перешла на плечи парня. Ему пришлось в одиночку, руководствуясь собственными мыслями, возглавлять немаленькую организацию, но это было не настолько тяжело, как в очередной дождливый день приходить на семейную могилу, на рядом стоящую могилу Майлза, смотреть на пасмурное небо и о чём-то едва слышно шептать. Ему было всё равно, какое мнение о нём могло сложиться у других людей, единственное, что волновало его, это постепенно пожирающая пустота в груди, от которой Мэвис пока не мог найти лекарства. И лишь небольшие записи в толстом потрёпанном блокноте помогали ему окончательно не сойти с ума и не потерять рассудок.