Сказки американских писателей

Макушку башни увенчивал шпиль; на этом шпиле была укреплена фигура мавританского всадника со щитом в одной руке и поднятым отвесно копьем в другой. Лицо всадника было обращено к городу, точно он нес его охрану и следил за порядком; однако едва против Гранады выступали враги, всадник поворачивался в ту сторону, откуда грозила опасность, и наклонял копье, словно собираясь пустить его в дело.

Как только изготовление этого чудесного талисмана было закончено, Абен Абус стал нетерпеливо ожидать случая, который позволил бы испытать его необыкновенные свойства, и столь же пламенно жаждал нашествия, как некогда хотел покоя. Его желание вскоре исполнилось.

Однажды — это произошло в ранний утренний час — страж, приставленный охранять башню, сообщил, что бронзовый всадник повернулся лицом к Эльвирским горам, а его копье направлено прямо на перевал Лопе.

— Пусть бьют в барабаны и трубят в трубы, пусть зовут горожан к оружию, пусть вся Гранада будет поставлена на ноги, — приказал Абен Абус.

— О повелитель, — молвил астролог, — незачем тревожить твой город и звать к оружию воинов; мы не нуждаемся в силе, чтобы избавиться от врагов. Отпусти свиту, и поднимемся в секретную залу на башне.

Престарелый Абен Абус поднялся по башенной лестнице, опираясь на руку ещё более престарелого Ибрагима ибн Абу Аюба. Они отомкнули медную дверь и вошли. Окно, обращенное в сторону перевала Лопе, было открыто.

— В этом направлении, — сказал астролог, — таится опасность. Приблизься, о повелитель, к этому столу и познай его тайну.

Султан Абен Абус подошел к шахматной доске; на ней были расставлены маленькие фигурки из дерева. Вдруг, к своему изумлению, он увидел, что фигурки пришли в движение. Кони становились на дыбы, взвивались в воздух, воины размахивали мечами и копьями, слышались слабые звуки барабанов и труб, звон оружия, ржанье боевых скакунов, причем все это было не громче и не отчетливее, чем жужжание пчелы или мухи над ухом человека, задремавшего в тени в знойный полуденный час.

— Заметь себе, о повелитель, — сказал астролог, — вот свидетельство, что враги твои уже выступили. Они должны показаться там, в горах у перевала Лопе. Если желаешь посеять среди них панику и смятение, заставить их отступить без пролития крови, прикоснись к фигуркам тупым концом магического маленького копья; если предпочитаешь кровавое побоище и истребление, прикоснись его острием.

Лицо Абен Абуса стало мертвенно-бледным; дрожа от нетерпения, он взял в руки копье, и, когда он подходил к столу, его седая борода тряслась от овладевшего им ликования.

— Сын Абу Аюба! — воскликнул он, усмехаясь. — Я полагаю, что малая толика крови всё же необходима.