В зеркале голубого Дуная

У самых дверей сидит такой же одинокий старик. У него никогда не было своей семьи. Где-то в Граце, должно быть, еще живы родственники, но связь с ними потеряна давным-давно. Два дня назад старик похоронил единственного друга — желтую облезлую таксу. Это было последнее живое существо, любившее его.

Да, конечно, глубоко был прав Альфред Верре, когда говорил мне: «Пойдите в кафе. Посидите молча несколько часов, понаблюдайте. Вы многое поймете. Вам станут понятнее некоторые компоненты «венского характера».

Настоящий завсегдатай признает только одно излюбленное кафе. Он ходит сюда в определенное время, садится только на свое место, всегда заказывает один и тот же сорт кофе и обслуживается постоянным официантом. Иногда такая педантичная процедура продолжается десятки лет. Если хозяин кафе умирает, то сын его принимает завсегдатая, как бы по наследству, и относится к нему с большим почтением. Бывают случаи, когда в честь постоянного гостя устраиваются юбилеи. Года четыре назад владелец одного кафе учредил старому завсегдатаю, посещавшему его заведение в течение сорока лет, ежедневную бесплатную чашку кофе. Впрочем, это была не только награда за верность, но и своеобразная реклама. Об этом случае писали газеты.

В Вене существуют кафе разного типа. Есть кафе скромные, небольшие, где проводят время простые труженики. Есть ночные кафе, где бросают на ветер деньги сынки богачей и лысеющие ловеласы с толстыми бумажниками. Есть кафе, где собираются артисты, популярные певцы, восходящие или заходящие киносветила, танцовщицы из венского «Айсревю» и артисты кабаре. Особенно большим шумом отличаются кафе, где встречаются спортсмены, менеджеры и спортивные болельщики, Известны кафе художников-модернистов, шахматистов; имеется даже кафе завзятых модниц — сюда они приходят уязвить друг друга новым платьем.

Лет пять назад в Венской ратуше была устроена выставка «275 лет венского кафе». Она пользовалась у австрийцев исключительным успехом. Оказалось, что в главном — в атмосфере и типах завсегдатаев — венские кафе почти за триста лет изменились очень мало.

…Из гостеприимно распахнутой двери кафе вырываются странные всхлипы и скрипы, переходящие в истошные завывания и истерические вопли. Около освещенного неоновыми лампами ящика топчется молодежь. Некоторые одержимые отбивают такт руками и ногами, закатывают мутные глаза, извиваются наподобие змей, загипнотизированных дудкой факира. Это не венское кафе, это эспрессо с мюзикбоксом[79].

Если спросить какого-нибудь юного поклонника мюзикбокса, что он знает, например, о Шуберте, то в лучшем случае он вам ответит: «Шуберт — знаменитый король дамских мод в Италии».

Он никогда в жизни не видел венской оперетты, не знает на память ни одной мелодии Штрауса, не знает, за что любят Вену в других странах. Зато он без запинки перечислит вам модных голливудских актеров, повторит последний неприличный трюк проезжей джазовой знаменитости и уж, конечно, умеет танцевать твист.

Эксперимент с американским музыкальным ящиком среди настоящих завсегдатаев кафе явно не удался. Число посетителей кафе, где были установлены мюзик-боксы, сократилось. Настоящие завсегдатаи — любители тихого отдыха, грустных воспоминаний и дружеских бесед перекочевали туда, где их нервы не угнетает утомительный скабрезный шум. Появились зазывные плакатики противоположного содержания: «Заходите к нам. У пас нет мюзикбокса!»