Маоисты. Филиалы Пекина в Западной Европе

Жители Лондона никак не реагировали на то, что «пролетарские» дипломаты КНР сдают бельё в стирку в типично «капиталистическую» гостиницу «Савой». С улыбкой воспринимали они и то, что многие школы, обращавшиеся в китайскую миссию с просьбой предоставить им материалы об экономическом и социальном положении КНР, неизменно получали вместо этого «красную книжку» с цитатами Мао Цзэ-дуна.

В начале 1967 года были отозваны в Пекин 6 дипломатов из 20 и 30 человек из числа остальных 66 служащих посольства. Выехал в Пекин также поверенный в делах Сюн Сян-хуэй, который продолжил свою карьеру в «Обществе культурных связей с зарубежными странами». Вместо него остался советник Шэнь Бин. Наиболее влиятельным лицом в посольстве был, видимо, третий секретарь Си Цзи-мой, который постоянно сопровождал советника якобы в качестве переводчика. Между тем Шэнь хорошо говорил по-английски, в то время как Си вынужден был прибегать к услугам другого сотрудника, который, вероятно, в свою очередь имел задание следить за ним[167]. Еще до культурной революции сотрудники выходили из посольства только вдвоем или втроём, а в последующее время взаимная слежка ещё больше усилилась.

После того как в середине августа 1967 года у здания миссии на Портленд-плейс состоялась демонстрация, участники которой несли лозунги: «Никаких соглашений с красными нацистами!» и «Руки прочь от Гонконга!», китайские дипломаты в Лондоне предприняли «преднамеренную попытку спровоцировать беспорядки, с тем чтобы задним числом оправдать события, организованные китайскими властями на минувшей неделе у английского посольства в Пекине»[168]. Использовав в качестве предлога тот факт, что полицейская машина якобы закрыла проезд к гаражу на заднем дворе посольства и находившиеся в ней лица якобы выкрикивали оскорбления в адрес Мао Цзэ-дуна, сотрудники посольства и другие китайцы, отнюдь не случайно оказавшиеся у места происшествия, вооружившись кто бутылками из-под лимонада, кто пистолетом, топором и крышкой от мусорного ящика, набросились на полицейских и учинили кровавую драку, в результате трём дипломатам пришлось купить новые очки, трое других попали в больницу, где они повесили портреты Мао Цзэ-дуна в палате и коридоре, и, к большому неудовольствию английских больных, почти непрерывно читали вслух цитаты из «красной книжки». В результате дипломатическое представительство вынуждено было закрыть размещавшийся в особом здании торговый отдел. Некоторые английские газеты выражали определённое сочувствие сотрудникам посольства: «Они не могут знать, как сложится их дальнейшая судьба. Это запуганные люди, находящиеся на грани истерии»[169]. По мнению остальной прессы, «ясно, что приверженцы Мао ставят себя вне человеческого общества. Несмотря на это, приходится поддерживать с ними дипломатические отношения, по крайней мере для того, чтобы знать, какие новые преступления они замышляют. И только так можно с ними бороться»[170]. Китайская пропаганда со своей стороны сообщала о якобы многочисленных телефонных звонках и письмах, в которых английское население «осуждает позорные фашистские преступления английских властей»[171].