Босфор. Россия и Турция в эпоху первой мировой войны

Отдельные попытки турецкого правительства поставить перед Англией и Францией в первые годы XX века вопрос о капитуляциях игнорировались. Несколько иначе держались Германия и Австро-Венгрия. От них следовали общие рассуждения о возможных займах Высокой Порте и о готовности пересмотреть организацию почтового дела. Как следует из материалов переписки турецких послов в Вене и Петербурге, вопрос о капитуляциях, т. е. о льготах и преимуществах для иностранных предпринимателей в Турции благожелательно рассматривался в России. Однако Лондон и Париж оказали давление на русское правительство, и Россия не поддержала турок в этом важном для них вопросе.

Нерешенность капитуляционной проблемы порождала последствия двоякого рода. Углублялись конфликтные отношения между турецким (в этническом смысле) купечеством и инонациональными балканскими компрадорами, что вызывало соответствующую реакцию в откровенно воинственном турецком правительстве по отношению к соседним странам на Балканском полуострове и и тем группам выходцев с Балкан, которые жили в Османской империи (греки, болгары, сербы, албанцы и др.).

С другой стороны, исключительные выгоды компрадорской буржуазии в Турции делали значительную ее часть оторванной от основной этнической массы, оказавшейся уже за пределами империи, в независимых государствах. Появились своего рода группы давления и на младотурецкое правительство, и на правительства балканских государств. Поскольку традиционно инонациональные компрадоры были ориентированы на Англию и Францию, логика борьбы турка-купца с нетурком-коммерсантом приводила турецкое купечество к поискам противодействующей силы. Таковой прежде всего в его представлении выступала Германия. Антагонизм этно-социального и конфессионально-экономического характера трансформировался в антагонизм политический, в свою очередь влиявший на выбор ориентации Стамбула в войне 1914 г. И выбор этот определялся с учетом русского фактора. Более мощного политически, чем экономически, и скорее жесткого военного, нежели политического характера. Но какая борьба стояла за всем этим!