Царский зять

Однако в последнее время, стоило Софье ощутить себя беременной, сложилась неопределенная ситуация. И хотя жена тщательно скрывало свое отношение, но требовалось немедленно убрать девчушек подальше. А тут как раз случай удобный – «троянского коня» примут, не могут не принять. И пусть выигрыш будет в будущем, причем далеком, но то и хорошо – сейчас ничего заподозрить нельзя.

– Они принцессы – старшая Галицкая, а младшая Людомирская. Если они выйдут замуж за равных по их статусу мужей польского и литовского происхождения, то титулы и эту корону супруги не получат – это будет являться достоянием Речи Посполитой. Или польского короля, если мужем старшей станет наследный принц. Это я собственноручно обусловил в грамотах. Вас устроит такое решение проблемы, Ян?

– Полностью, брат мой…

Юрий заметил, что Собеский был ошеломлен предложением скрепить браком между его сыном Якубом и «дочерью» Анной решение. Как не крути, но это союз, пусть и связанный пока только династическим браком.

– Что касается приданного, то есть завещание последнего галицкого короля Льва, список с него у вас имеется. Там перечислены два городка и десяток сел, что были оставлены потомкам по «духовной» грамоте. Речь Посполитая должна вернуть либо их полностью, или предоставить равноценные селения. Я думаю, это возможно сделать, ведь таковые земли так и останутся в составе польского королевства. Тем самым мы подводим черту под прошлым, не всегда безоблачным, а порой и напряженным, и сможем писать с «нового листа», как говорится.

– Я согласен с тобою, венценосный брат. Это лучшее решение старых вопросов, причем созданных предками. И хорошо, что их можно исписать чернилами, а не залить кровью.

– Надеюсь, что королева Мария заменит моим сироткам мать, зная ее благородство, я бы не доверил дочерей иным попечителям. Сами понимаете, брат мой – мачеха не всегда относится с любовью к таким девочкам. К тому же они должны получить должное образование и воспитание – а ваш двор считается самым блестящим во всей Европе.

– Не беспокойся, брат, моя Марыся и я примем твоих девочек как родных дочерей. И воспитаем их согласно твоему достоинству – о тебе слагают уже легенды как о великом полководце и воителе христианского мира, и даже я порой завидую твоей заслуженной славе.

– Ты сам великий воин, брат мой, о твоих подвигах мне много рассказывали, и наконец, я сам тебя увидел воочию. И был бы рад, если бы мы стали с тобой кровными родственниками – не вижу препятствий для сердечного добрососедства на долгие годы. Как бы не желали московские бояре иного, подталкивая к войне. Но я слишком хорошо помню их «ласку» собственной спиной, и будь уверен, брат, таких обид я не забываю никогда.