Запрещенные друг другу

— И это не подходит! — расстроилась Маринка, снимая с себя очередное платье, наверное, десятое по счёту. — Попень, вроде, и ничего, а вот сиськи… Что скажешь?.. Вал? — позвала притихшего на диване мужчину, к слову, уже полностью укомплектованного для предстоящей поездки в клуб.

— М? А-а-а, платье… — очнулся, окидывая её беглым взглядом. — Норм. Тебе очень идёт.

— Идёт? Ты издеваешься? — выпятила вперёд соблазнительные полушария груди, демонстрируя чересчур тесный лиф, который настолько безобразно сдавил грудь, что та едва не вываливалась из лифчика. — Где тут нормально? Вот где? Ты вообще меня слушаешь?

Вал протяжно вздохнул, посмотрел на наручные часы и бодро поднялся с дивана, расправляя на темно-синей рубашке образовавшиеся складки.

— Слушаю, Марин. Уже целый час слушаю и признаюсь, у меня сейчас мозги взорвутся от твоего трёпа. Люди за это время договора подписывают, контракты заключают, рожают, торты выпекают, а ты не можешь определиться с каким-то там тряпьем.

Марина обижено выпятила губу. Что он вообще понимает? Мужику что? Чтоб рубашка была выглаженной, брюки там отутюжены, обувь начищена… Всё! Женщинам в разы сложнее, тем более, когда хочешь утереть нос.

Сегодня воскресенье, а это значит, что в «Ингуле» соберется едва ли не весь бомонд. Та же самая Ленка Бегунова, с которой не получилось пересечься в салоне красоты, по-любому там будет. Она, и многие другие девочки из их универа в этот «Ингул» ходят каждодневно, как на работу, пытаясь охомутать влиятельного папика. А тут она, Маринка Военбург, обычный рабочий класс, возьмёт да заявится с Валентином Дударевым. Да ещё в обнимку. Да ещё в статусе его девушки. Тут будет от чего выпасть в осадок. Пускай выпадут, крысы блондинистые. Пускай подавятся собственной желчью. Она будет наслаждаться их завистью, упиваться колючими взглядами. Сегодня день её триумфа и выглядеть она должна на все сто.

— Ну-у-у, — нарочно медлительно сняла с себя бретели лифа, выставляя напоказ тёмно-коричневые соски, — если тебе всё равно, в чем появится твоя любимая, то я могу и так пойти.

Вал только хищно сверкнул глазами, оценив завуалированное приглашение к сексу, и демонстративно постучал указательным пальцем по циферблату, и не думая вестись на наживку.

— Без четверти девять, Марин. У тебя десять минут. Максимум. Если за это время ты не будешь готова — я поеду сам.

— Ну ты и зануда, — повернулась к нему спиной, продолжив выбирать наряд. — Неужели так сложно сказать: «да» или «нет»?

Вал подошел к окну и, спрятав руки в карманах чёрных брюк, уставился на ночной город.

— Мне не всё равно, во что ты одета, — произнес, не оборачиваясь. — Ты в любом платье красивая. Но я терпеть не могу непунктуальных людей.