Лес священного камня

30 ноября

С утра чувствовалось, что над Сар Луком нависла серьезная угроза. Стук пестов, обычно доносящийся со всех концов деревни одновременно, раздавался где-то далеко за околицей. В случае «дурной смерти» нельзя толочь рис в самой деревне, это может привлечь сонмы свирепых духов-бриенгов.

Сегодня с раннего утра старый Тоонг-Манг, старейшина клана Рджэ, пришел к Чар-Риенгу для переговоров с ним и Тангом, братом покойного. Когда я вошел, наш хозяин в который уже раз рассказывал, как он привел к себе Тиенга из Пхи Сроони, и все время повторял: «Мы не дрались и не ругались, никакого дела тут нет». Супруги спали на обычном месте, и им ничего не приснилось.

Чар сказал, что они не уйдут, а останутся жить в том же доме. Прежде вся община перебралась бы на другое место: из-за «дурной смерти» в деревне «источник мог отказаться утолять жажду». Но теперь это невозможно, жители устали строить новые дома из-за каждого несчастного случая. Чар принесет обязательные жертвы — козу и собаку, — чтобы вода утоляла жажду. К обязательным жертвам кроме них относятся: курица, утка и кошка. Утка и свинья были зарезаны накануне в воде, курица тоже, не хватало только собаки, кошки и козы.

Танг мне объяснил, что в случае естественной смерти колдуны с кладбища пожирают тело покойного и его душа отправляется в подземные миры, чтобы встретиться с душами «матерей и отцов, там под землей». Но если человек умирает насильственной смертью, дух-бриенг пожирает его тело, а душу уносит на небо и женит на одной из своих дочерей, отчего душа умершего сама становится бриенгом. Тогда-то его родственники умерщвляют собаку, свинью, кошку, курицу, и душа возвращается в подземные миры. Души убитых животных находят дочь бриенга, ставшую женой души покойного, и добиваются того, чтобы она позволила мужу вернуться в подземные миры, где душа ндриенга снова становится душой человека.

Сначала бриенг съедает душу человека, и тот умирает «дурной смертью». Естественная же смерть наступает после того, как духи съедают душу-буйвола.

«В тот вечер, когда Тиенг вращал кувшин у нас над головой, — добавил Танг, — я заметил, что он уже съеден бриенгом. Его душу съел браенг-радуга, находившийся на горизонте. Я увидел вот такое большое зарево от огня!» — он развел руки на уровне плеч.

Жизнь в деревне шла замедленным темпом. Мужчины снова занялись огородами, женщины пошли собирать лесные овощи, но все ждали жертвоприношения после «дурной смерти». Чар решил совершить его сегодня во второй половине дня, поскольку Тру и юноши вернулись. На Сар Лук наложено на семь дней табу, посторонние не имеют права приходить, а жители — выходить за пределы деревни: пятно «дурной смерти» нельзя распространять на других. У входа в деревню не поставили никакого знака, извещающего о запрете, так как слух о несчастье, как мне сказали, разнесся очень быстро. Тем не менее из Нёнг Браха пришли два парня, уроженцы Сар Лука, — посыльный Быр-Анг, сын Джоонг Врачевательницы, и Банг-Джраэ Военный, сын старой Тро. Но прежде чем вернуться домой, они помылись и обмели себя листьями рхоонга и тлоота, моля «дурную смерть» удалиться.

Бап Тян был очень взволнован. Он опасался, что самоубийство навлечет на деревню неприятности со стороны администрации, что уполномоченный обвинит куангов и затеет судебное дело. Я старался его успокоить, объяснял, что по нашим законам[57] самоубийство не влечет за собой «дела».

В три часа дня Чар созвал к своему дому жителей деревни для «затаптывания крови свиньи и крови собаки» (на самом деле речь шла о принесении в жертву собаки и кошки). Несмотря на дневное время, было очень сумрачно. Ясная погода продержалась всего лишь несколько часов, и темные тучи снова заволокли небо. Мужчины, женщины, — некоторые с завернутыми в одеяла младенцами на спине, — дети встали полукругом перед главной дверью дома Чар-Риенга, где он сложил в кучу листья рхоонга. Наконец совершающий жертвоприношение схватил черную собаку и поставил се на задние лапы, а Крах убил жертву ударами палки по голове, причем он бил до тех пор, пока не брызнула кровь. Чар потер кровоточащую голову об обрядовые листья, затем положил труп на землю, голову же держал на весу над калебасой, чтобы собрать туда кровь. При этом он не забывал следить за другими собаками, привлеченными запахом крови, и отгонять их.