Среди огнистых камней

– Она работает эти дни одна, без Солли, поэтому очень занята.

– Понятно,– мне захотелось вдруг выяснить у Солли одну особенность ее работы. – Солли, я хочу спросить, ты же моделировала одежду и для фунов?

– Да, госпожа,– она подняла на меня большие темные глаза.

– И получала компьютерные изображения фунов. Как ты воспринимала их – как людей или призраков? Как вы шили им одежды?

– Я всегда видела людей на мониторе, и шили одежду мы с Эрикой, как для людей. Я много раз видела изображение Рикро, но никогда не думала, что он – это он. Для нас с Эрикой было загадкой, откуда столько обычных людей живет среди фунов? Мы всегда считали, что фуны призраки, а шьем мы одежду не для них, а для людей. Призракам не нужна одежда.

Я усмехнулась, представляя их заблуждение и недоумение.

– Теперь вам легче будет работать, имея эту информацию. Кроме того, вы теперь знаете, что все фуны – люди, и, имея на компьютере их изображение, сможете легко их увидеть в новом свете.

– Полагаю, так и будет, госпожа,– ее пушистые ресницы опустились долу.

Я вздохнула и продолжила свою мысль:

– Солли, вас с Солом ждет еще один сюрприз, когда узнаете, что я такая же, как и вы. Вы можете называть меня Мария, а не госпожа. Рикро уже так и делает. Я хотела бы иметь в вас друзей, а не слуг,– сказала я, вспоминая слова Рауля.

Сол пожал плечами, а Солли скромно улыбнулась. Разговор не клеился. Рикро стал собирать со стола использованную посуду, чтобы отвезти ее на кухню. А я решила заглянуть в свою комнату.

Войдя туда потихоньку, я увидела спящего Егора и стоявшую в своей кроватке Маранту. Она уже проснулась и пристально разглядывала Егора, не желая будить его. Завидев меня, она протянула ко мне ручки и улыбнулась. Я понимала, что она запросто могла бы вылезти из кроватки, но тогда она прожгла бы постель или еще что-нибудь, так как ее хрустальная кроватка стояла впритык к моей широкой кровати. Она терпеливо ожидала пробуждения Егора и любовалась им. Его спокойное и безмятежное лицо выглядело счастливым. Это согревало мое сердце, ведь я так мечтала, чтобы он стал таким. Светлые волосы разметались по подушке, открывая лицо и обнажая высокий чистый лоб. Ему пора бы подстричься, его волосы сильно отросли за это время.

Я вытащила Маранту из кроватки, и почувствовала, что она стала тяжелее. Внимательно осмотрев ее, я обнаружила, что она подросла за эту ночь.

– Маранта, солнышко, ты выросла? – удивленно спросила я ее.

Кроха радостно подпрыгнула и протянула ручки к своему платью. Она не забыла о своей блистающей обновке. Я взяла платье и вынесла Маранту в зал, чтобы не будить звоном камней Егора. Пусть поспит, ему так много приходится возиться с девочкой. Это должно было стать моей обязанностью, как матери, но все пришлось делать Егору. Хорошо, что это ему нравится, и он не тяготится своим необычным положением. В зале я надела платье на дочку и пустила ее походить по каменному полу. Сол и Солли еще не видели ее платья, и поэтому с восхищением наблюдали его сверкание. Мара чувствовала их внимание и важно прохаживалась, нарочно шурша камешками, чтобы было больше шума и блеска.