Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

В дискуссии о форме правления были представлены три основные позиции, мотивированные в основном политическими (а не юридическими) аргументами: за принятие президентской системы, отказ от нее (в пользу парламентской) и компромиссный вариант — введение поста Президента при соблюдении ряда условий (прообраз смешанной системы). Согласно первой позиции, смысл введения института президентской власти заключался в том, что он представляет «диалектическую антитезу коллективным органам власти», «органические пороки которых» стали очевидны в советский период, «отвечает духу времени — стране нужен порядок, основанный на Конституции», переход от номинальной советской власти к усилению «правовой стороны государства», преодоление вакуума власти, ее «рыхлости и аморфности» в условиях, когда «партия перестает играть роль аппарата непосредственного государственно-хозяйственного управления»[1884]. Отстаивавшие вторую позицию противники президентской власти усматривали ее основной недостаток в возрождении авторитаризма, а выход видели в парламентской форме правления. Наиболее решительные сторонники такой позиции происходили из стана партийных консерваторов, надеявшихся сохранить советскую модель «коллективного руководства» в измененной форме и справедливо полагавших, что введение института сильного Президента положит конец этим планам, но также из стана их радикальных оппонентов из Межрегиональной депутатской группы (МДГ), усматривавших в этом институте попытку «узаконивания чрезвычайной власти одного человека». Горбачев сравнивал их подход с позицией «бешеных» Французской революции во главе с Эбером — Ру[1885]. Третья позиция — смешанной формы правления — допускала введение президентской власти в рамках функционирующей системы сдержек и противовесов в виде сильного парламента и независимой судебной власти, исключающих опасность «концентрации и сверхконцентрации властных полномочий». К числу предварительных условий принятия президентской модели относились: создание союзного парламента (наподобие Европарламента); предварительное согласие Верховных Советов республик; решение ими вопроса об объеме полномочий, которые они готовы делегировать Президенту СССР; осуществление выборов президента всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием «из нескольких кандидатур и на многопартийной основе»[1886]. Оговаривалась необходимость законодательного ограничения прерогатив главы государства в области государственной безопасности и введения чрезвычайного положения или возможность растянуть политическую реформу во времени — переходить к президентской системе «по мере того, как будет у нас развиваться процесс становления всех демократических институтов политической и государственной власти»[1887].