Церковь и политический идеал

И эта сложная система государственного устройства Западной Европы попрежнему весьма слабо ориентировалась на национальное начало. В свою очередь королевства, существующие под сенью имперской идеи, сохраняли независимость от императора в той мере, в какой это позволяли обстоятельства. Сильные образования – Англия и Франция, Бавария и Аквитания, Фландрия и Бургундия, так же точно не позволяли императорам вмешиваться в их внутренние дела, как и ранее Каролинги по отношению к Константинополю.

Но и эти «тяжеловесы» Средневековья национальными государствами не являлись. Более того, в Европе не было еще наций в современном смысле слова. Области нынешней Германии, Франции. Италии, Испании представляли собой множество небольших образований, которых главным образом объединяла преданность конкретному королю, герцогу или графу[816].

Чрезвычайно важно, что, в отличие от античных времен, где слово patria («родина») объединяло в себе все политические, религиозные, этические и моральные ценности, во имя которых человеку стоило жить и умирать, в Средневековой Европе этот термин почти вышел из употребления. Patria стало обозначать место рождения, «малую родину» человека – не более того. Правильно было умирать за господина, за веру и Империю, но только не за patria. Истинной patria каждого христианина являлось Царство Небесное, небесный Иерусалим[817].

Справедливо отмечают, что Франция последних Каролингов и первых Капетингов не совпадала с территорией ни современной Франции, ни римской Галлии. Сама Франция не представляла собой конкретного государства: хотя существовал Французский король, понятие «сеньории» в сознании людей того времени вытеснило понятие «государство». Границ как таковых просто не существовало, и очень долго, как и очень часто, население не знало, проживает оно на территории Западной Римской империи или Французского королевства.

Кому принадлежало то или иное графство или герцогство, решала не национальная принадлежность, а сугубо феодальноправовые понятия. Можно было быть вассалом Французского короля, но не являться его подданным – как, например, графы Фландрии, Шалони, Валентинуа, Прованса. Графы Шампани целое столетие являлись вассалами Западной империи и лично германских Гогенштауфенов по трем французским владениям, и король Франции не имел по отношению к ним никаких феодальных прав, хотя и здесь назывался королем. Аналогично этому по некоторым своим континентальным владениям Английский король являлся вассалом Французского короля[818].