История инквизиции

Эти жестокие меры дали ожидаемый результат. Когда на другой день парижских казней, 13 мая, комиссия открыла свое заседание, то первый свидетель, которого ввели, Эмери де Виллье, бросился, бледный от страха, на колени и, ударяя себя в грудь и протягивая руки к алтарю, призывал смерть и вечные муки на свое тело и душу, если не скажет правды; затем он заявил, что обвинения, возведенные на орден, ложны, хотя под пыткой он и признал часть их истинными. Накануне он видел, как проехали его пятьдесят четыре товарища в позорных колесницах к костру, и тогда он почувствовал, что не может более выносить этого испытания и что он готов сознаться перед комиссарами или перед всяким другим во всем, что только потребуют от него, даже и в том, что он убил Господа Иисуса Христа. В заключение он заклинал комиссаров и нотариусов не сообщать только что сказанного им тюремщикам или королевским чиновникам, так как тогда его сожгут, как тех пятьдесят четырех.

Затем другой свидетель, допрошенный раньше, Жан Бертран, умолял комиссию сохранить в тайне его показание в виду опасности, угрожавшей ему. При виде подобных картин комиссия сочла более благоразумным временно прекратить свои заседания, пока не пройдет этот охвативший всех страх. Она собралась снова только 18-го для того, чтобы напрасно потребовать от санского архиепископа освобождения Рено де Провенс, выступившего перед судом собора. Петр Булонский был также схвачен по приказанию собора, и комиссия больше не видала его. Много тамплиеров, пожелавших выступить защитниками ордена, поторопились отступить; была оставлена по необходимости всякая попытка заставить Вьеннский собор выслушать тамплиеров. Принимал ли Климент какоелибо участие в этом вмешательстве, положившем конец работам его комиссии, мы с уверенностью сказать не можем; скорее, можно сомневаться в этом; но достоверно, что он не сделал ничего, чтобы вернуть своим комиссарам их власть. Его индифферентное отношение делает его участником в преступлении, которое выдало на ужасную смерть несчастных, взятых им под свою защиту. 4 апреля буллою Alma Mater Климент отложил Вьеннский собор с октября 1310 г. на октябрь 1311 г., так как дело о тамплиерах потребовало больше времени, чем рассчитывали. Комиссии, следовательно, нечего было торопиться, и она приостановила свои заседания до 3 ноября. Члены ее запоздали собраться, и заседания ее возобновились только 17 декабря. Тогда явились Гильом де Шамбонне и Бертран де Сартиж и заявили, что они не могут действовать от имени ордена без помощи Рено де Провенс и Петра Булонского. Комиссия сообщила им, что оба их товарища торжественно отказалась защищать орден, вернулись к своим первоначальным признаниям и осуждены Санским собором на пожизненное тюремное заключение. Петру, впрочем, удалось бежать. Комиссия предложила тогда этим двум рыцарям, что она разрешит им присутствовать при принесении свидетелями присяги и делать возражения; но они заявили, что не имеют права на это, и удалились.