Девочка Беркута

— Рома. Я задала тебе вопрос.

Его лицо всегда казалось мне прекрасным, хоть и суровым. Красивым. Мужественным. Как и душа, но я знаю слишком много всего, твердящего об обратном.

— Так надо. Я хочу быть уверен в твоей безопасности.

— А здесь я буду под ударом?

— Яна. Это очень серьезный вопрос. Лучше подстраховаться.

Я поднимаюсь и подхожу к нему, не замечая, как ледяной пол холодит ступни. Кладу ладони мужчине на грудь. С трудом пытаюсь выровнять дыхание. Сердце учащенно бьется.

— А если я не хочу уезжать? Ты меня заставишь?

Мужчина твердо кладет ладони на мои хрупкие плечи и разворачивает спиной к окну. А сам прижимается крепко-крепко. И утыкается подбородком мне в макушку.

Я чувствую исходящий от стеклопакета холод. Но даже он не сравнится с лютым морозом в душе.

Так горько… Так болит сердце и рвётся на части…

Беркут. Это не просто второе имя. Это настоящая визитная карточка моего мужчины в его жестоком мире. Том самом мире, где Рому так называют все. И где для меня нет и никогда не было места. И он честно признался в этом еще тогда. Но теперь… Теперь все изменилось. И нас уже не двое.

Я тону в родном запахе. Таком любимом, терпком. Самом лучшем. И не осознаю, как быть дальше. Теперь я ужасно боюсь.

— Я понимаю, что сложно. Я понимаю, что тебе тяжело. Но потом все будет по-другому, — Рома тихо шепчет мне на ухо, пытаясь успокоить. — Просто сейчас нам надо ещё немножко продержаться. Я обещаю, все изменится. Я все для этого сделаю, Яна.

— А если не получится? Как тогда жить?

— Это скоро закончится. Опасность останется позади. Просто потерпи ещё немного. Я ведь ни разу тебя не обманывал.

— Ты думаешь все так просто, да?

— Нет. Совсем непросто. Но это легче, чем ты считаешь.

— Сколько у нас есть времени?

— Неделя. Это максимум. Но я не хочу рисковать. Завтра начнем собираться.

— И сколько нам еще жить… вот так? — не получается унять дрожь в голосе. Я не представляю, как он отреагирует, когда узнает… — Рома. Я женщина. И мне нужны гарантии.

Я даже не могу словами описать то, что происходит внутри меня. Болезненное ощущение. Хочется кричать, разбить что-нибудь. Ну как же так?! Почему?! Ну почему?!

Близость любимого как всегда обжигает, но теперь я в этом огне сгораю дотла, без возможности возрождения из пепла.

Я уже чувствую засасывающую пустоту. Хоть он ещё рядом. Душа уже как решето, хоть он ещё близко.

Все. Это конец. Осознание предательски нашёптывает неприятную правду. Это самый настоящий конец. И в будущем больше не будет нас. Осознание этого предательски бьет в солнечное сплетение. Вот, что за чувство горькой потери разъедало душу…

— Ненавижу, когда ты так громко молчишь.

Беркут не отвечает. Значит, дело действительно плохо. Значит... все намного хуже, чем он пытается показать. И я неуверенно добиваю его, огорошивая своим тихим шепотом:

— Рома, мы так больше не сможем... Пойми…

Внезапно удручающая тишина вокруг нас резко сменяется громкими звуками, снаружи дома начинается какая-то суета. Но собаки молчат, даже не лают. Странно...