В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Чем абсурднее выглядели аргументы агитаторов, тем глубже порой оказывалось их воздействие, особенно на детей и молодежь. В одной из финских школ агитатор рассказывал о будущем царстве рабочих, всеобщем братстве и равенстве. Когда дети спросили, откуда у него такие сведения, коммунист ответил, что ему рассказал об этом Карл Маркс, который приезжал в Финляндию и беседовал с ним на летних праздниках в 1930 г.[205] Конечно, подобные рассказы и коммунистические идеалы родителей не могли не сказаться на восприятии детьми окружающей действительности. Иммигрант Калле Ранта вспоминал, что отец постоянно рассказывал ему о Марксе, Энгельсе, Ленине и о новой власти рабочих в России, где нет никаких кризисов и безработицы. «Я часто сидел с угрюмым видом и чувствовал, что скоро водоворот капитализма поглотит все мои надежды и планы. Как ни нелепо звучит, но именно это отражало мое тогдашнее отношение к миру»[206]. Мейми Севандер, дочь Оскара Коргана, которой к моменту переезда семьи в СССР было 11 лет, во всех своих книгах указывала, что идеологические мотивы и связь североамериканских финнов с коммунистическими и социалистическими организациями являлись главными причинами карельского исхода.

Можно не сомневаться, что среди тех, кто когда-то покинул Финляндию по политическим соображениям, оставалось много людей, верных своей мечте о коммунизме и мировой революции. Советская Карелия виделась для них местом воплощения этой мечты в жизнь. Те, кто писал в газеты: «Мы приехали в Советский Союз для того, чтобы вместе с вами строить социализм»[207], не лукавили; они действительно так думали, по крайней мере поначалу. Весьма активная пропагандистская кампания, развернутая левой печатью и предшествовавшая вербовке, принесла свои плоды. Отметим, однако, что, по нашим примерным подсчетам, из всей массы переселенцев коммунисты составляли менее 15 %[208]. Эти данные косвенно подтверждаются и действиями компартий США и Канады, руководство которых вводило ограничительные квоты для выезжающих в Карелию членов партии в 15–20 %[209].