Дисперсия (СИ)
- Автор: yugoslavian bastard
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Дисперсия (СИ)». Краткое содержание книги:
«Ты и не должен. Тебе всего семнадцать лет. Ты все еще ребенок. И некуда спешить», — спокойно говорили мне они с отцом каждый раз, когда я сокрушался своим неудачам.
«Я всего лишь боюсь, что ты теряешь время зря. Целыми днями сидишь и тратишь часы за компьютером без пользы, а мог изучать что-то полезное. Например, посмотри, какие есть профессии. Может, найдешь себе что-нибудь. Нельзя просто целыми днями витать в облаках, Эрик».
Иногда она пыталась уговорить меня найти более прибыльную работу, чтобы у меня появился опыт в общении с незнакомыми людьми и в самостоятельной жизни.
Я спал обрывками. Просыпался, видел, что все спят, даже Гордон. Мне стало немного неловко: возможно из-за меня он очнется с болью в спине, потому что он спал, максимально выпрямившись и не двигался, так как я устроился головой у него на плече. Пока я засыпал, старался склониться в противоположную от Гордона сторону, наконец, откинуться головой назад, на спинку кресла. Но все равно меня как будто магнитом клонило в левую сторону. На его плече было удобнее спать. От этой мысли стало немного даже смешно. В конечном итоге я проспал еще пару часов и очнулся где-то в семь утра, когда мы снова сделали остановку. Вторая заправка по счету. Но на этот раз скорее для того, чтобы Гордон и Вильгельм поменялись местами.
— Эрик, пойдешь в магазин со мной? — спросила Мэри, но не получила ответа. Я не сразу ее расслышал, мой взгляд прилип к асфальту. Я получил сообщение от мамы, но не сразу заметил его. Она говорила о дяде. Смс пришло вчера вечером. Видимо, тогда, когда я спал и не заметил.
Дядя в последнее время, примерно пару месяцев назад ходил какой-то странный, голос охрип так, словно он заболел. Но он насмешливо добавил как-то, что температуры нет. Проходил так некоторое время, пока родители не уговорили его сходить к врачу. Дядя в принципе никогда особо не следил за своим здоровьем. Он считал, что кое-как справится сам.
«Ничего же страшного не случится», — говорил он и потом еще как-нибудь добавлял шутку про смерть.
Теперь мама писала, что его состояние ухудшилось. И передавала, что он был бы не против увидеть меня. Дядя опять шутил. Я мысленно представил, как он сам стоит передо мной и говорит, что хочет видеть меня, перед тем как окончательно не потеряет голос. Хоть это и было всего лишь бездушное сообщение, набор букв на экране телефона, черным по белому, я понимал, что это все пахнет нехорошо. Чуял нутром, что родители чего-то недоговаривают.
— Ау, прием, Земля вызывает!
— Да, иду-иду, подожди меня! — Я отбросил мысли про дядю на потом, и побежал за Мэри, которая направилась вприпрыжку в магазин. Остальные остались в машине.
По дороге меня словно охватил внезапный поток воспоминаний. Такое бывает редко, только когда я внезапно опускаюсь с небес на землю, возвращаюсь в реальность и сталкиваюсь с чем-то, что встряхивает мой разум. Как новость о дяде. Я стал вспоминать, что когда мне было четыре-пять лет, он жил в другом городе. И родители на выходные брали нас с братом, чтобы поехать к нему в гости. Дорога занимала не больше дня, но была утомляющей. И чтобы как-то развлечь нас с Виллом, отец постоянно останавливался у таких магазинов, которые располагались у заправки, и покупал нам с братом все, что мы захотим. Почему-то мне на ум первым пришли мыльные пузыри. Еще там были игрушки-головоломки, где нужно с помощью двух кнопок или только шатанием самой конструкции из стороны в сторону довести шарики до нужного места, или нацепить кольца на копья. Я любил их. Они отвлекали моё внимание от утомительной дороги. Но позже родители купили нам с братом по Gameboy, и больше те игрушки нас не интересовали. Сначала, правда, у нас был один Gameboy, из-за чего мы часто ссорились и выводили из себя даже нашего терпеливого отца. Но потом они додумались купить Виллу новую приставку, а мне отдать старую. Картриджи мы делили между собой. Мне нравилась больше игра с драконом, я до сих пор не помню, правда, как его звали.
Время от времени брат помогал мне с уровнями, потому что иногда я ленился и не старался изо всех сил. Папа из вредности всячески обзывал и задевал меня, когда Вилл проходил уровень, что подталкивало меня продолжать игру уже самому, чтобы отец отвязался от меня. Так, по его мнению, я мог научиться самостоятельности. Самостоятельно справляться с трудностями, которые кидала мне в лицо жизнь. С каких только пор она так обленилась? В моей жизни в последние несколько лет не происходило ничего, что я мог по-настоящему назвать трудностью. Жизнь превратилась в безвкусную жвачку, которую я все забывал выбросить и взять новую из упаковки.
Мэри остановилась около кассы, внимательно разглядывая жвачки, которые были выставлены там. Она словно вчитывалась в каждый ценник, сверяя, сколько у нее осталось денег и хватит ли их на жвачку. И остановилась, как я ожидал, на Hubba Bubba с наклейкой внутри, которая прилагалась к каждой прямоугольной упаковке. Ее можно было приклеить к коже, приложив на некоторое время и намочив, а потом снять верхний бумажный слой. Мы называли это татуировкой. Она и правда была как временная татуировка. Мэри в детстве обклеивала ими не только всю руку, но и лицо, если могла. И выглядела нелепо. Иногда она уговаривала меня приклеить что-то себе на руку. Но чаще всего, если я хотел представить, что у меня есть татуировка, я сам рисовал себе на руке. Однажды воспитательница заметила это и с серьезным видом, будто обеспокоенная тем, что я старательно вывожу на руке маркером что-то, обратилась ко мне:
— Эрик, это опасно, ты знаешь?
— Почему?
— Краска впитается в твою кожу и бог знает, что с ней случится.
Когда я рассказал это маме, она заявила, что это бред и нечего бояться. Мол, она делала так же в детстве.
— И как видишь, ничего не случилось! — уверенно добавила под конец она и улыбнулась. Поэтому рисовать на руках я не прекратил. Пока мне это не надоело.
— Сколько нам осталось? — спросила Мэри у Гордона, который вытаскивал из пачки последнюю сигарету. Кинув ее в урну, он посмотрел на часы, затем достал из кармана зажигалку и уже с сигаретой во рту ответил на мой вопрос.
— Немного, — сказал он.
Подруга нервно фыркнула и решительно подошла к брату, потянулась рукой к сигарете и выхватила ее. Гордон не успел даже отреагировать. Мэри отбежала в сторону и спешно стала тушить ее об поверхность мусорки, а затем выбросила.
— Ну и что ты сделала? — равнодушно спросил Гордон. Я почувствовал, как по спине прошлась стая мурашек и немного съежился, спрятав руки в карманы толстовки.
— Я сделала то, что должна была! — Мэри гордо и с вызовом вздернула подбородок.
Но Гордон ничего не предпринял, только пожал плечами и пробормотав что-то про себя, направился к машине. Я побежал за ним. Если не занять переднее пассажирское кресло, то так и просижу весь остаток дороги не рядом с ним. Меня охватило внезапное желание поговорить с Гордоном. Просто, без причины. А внезапные желания я никогда не откладывал на потом — у них было свойство так же быстро исчезать. В итоге я оставался с ощущением, что что-то не так.
— Чего такой кислый? — поинтересовался Гордон, пока мы ждали остальных.
Я все не мог прекратить думать о дяде. Получается, он врал нам. Все это время он говорил, что ходит к врачу и что все в порядке. Или все врали только мне. Родители не были настолько наивными, чтобы верить ему на слово. Ведь должны же быть бумажки от походов к врачу. Мне, естественно, никто ничего не собирался показывать. Ко всему прочему, я четко помню слова дяди, когда отец предложил свою помощь. Мол, эти деньги нельзя пускать на ветер, ведь у нашей семьи есть будущее — я и Вилл. И лучше сохранить их для нас. К тому же, как говорил дядя, это лечение лишь продлит ему жизнь, подарит лишние десять лет.
«И в конце концов, это моя жизнь и мне решать, хочу ли я стать для вас лишней обузой», — так дядя ответил, когда я в последний раз заглянул к нему в гости.
— Да так, задумался, — я не стал откровенничать с Гордоном. Решил, что проблемы с дядей могут подождать. Все-таки нас ждала веселая поездка в парк аттракционов. Мне показалось, что затрагивая такую тему во время поездки, я лишний раз собью весь настрой.