Тайна исповеди

И вот тут случилась длинная пауза. Елена, наверно, вспоминала то лето — а это не так просто, когда почти век с тех пор прошел. Пока она молчала, я вдруг поймал себя на престранной мысли… Я в эту паузу был просто этой мыслью — с кого срисована Лолита — ударен! При чем тут это? При том, что Елена в 1919-м году в Крыму была привлекательной нимфеткой — иначе, подумайте головой, с какой бы стати взрослый парень стал возиться с такой пигалицей? Это единственно возможное объяснение — она была нимфеткой… Но — недоступной, запретной, так же, как и Лолита из книжки, и даже еще больше — родная сестра все-таки. Нет смысла вслед за Набоковым повторять его (заведомо ложные) измышления про то, что сюжет он взял из головы и только из нее одной. Не, ну если и так, то в голову-то как залетела эта криминальная идея?

Я представляю себе, причем с необычайной легкостью, как это мучило его. Видение девочки, которая смотрит на него влюбленными глазами (какими же еще она могла смотреть на старшего брата, красота которого ей помнилась и через 80 лет?) — но никогда, ни-ког-да не будет ему принадлежать? Или будет — это я про набоковский роман «Ада», описывающий плотскую любовь брата и сестры.

И вот в наши дни мадам Сикорская, тогда в возрасте 92 лет, продолжает:

— Он научил меня… огромному количеству вещей… Любимая книга моя книга — из его — «Дар»! Я хорошо помню ту берлинскую жизнь. Эти описания, как он ходит купаться в Грюневальд. Боже, сколько я там раз бывала, в этом Грюневальде! У него был романс со Светланой Зиверт. Они были обручены. Но родители этой его невесты решили, что она не должна выходить за безработного. И Светлана ему отказала. Он тогда вот что написал: