Утятинская торговка

– Почему-то все думают, что перед смертью хочется пить. Кажется, перед моей смертью мне будет хотеться только умереть.

Томка вылетела в коридор, надела свою шубу и хлопнула дверью, обрушив при этом вешалку.

– Скинуть как соплю с пальца – это изысканно, – сказал Константин и пошел прибирать в коридоре, давая возможность Ираиде перевести дух.

– Ладно, Костя, давай поговорим о делах наших скорбных…

В этот момент в дверях возник Константин, прижимающий палец к губам.

– Что, Томка?

Константин продолжал сигнализировать, чтобы она молчала. Потом вытащил из тумбочки ручку и блокнот и принялся писать: «Не показывай вида, что знаешь. Нас слушают!!!»

– Надоели мне ваши арабские сказки, – сказал он. – Может, пойдем погуляем?

– Ну, давай, – растерянно ответила она.

В это время зазвонил телефон. Это был Коля Тарасов. Он извинялся, что забыл напомнить, что сегодня они празднуют его пятидесятилетие.

– Ой, Коля…

– И не думай. Обижусь на всю жизнь. Чтобы была с гитарой! Да понял я, почему ты мнешься. Гость у тебя. Тот, что на Казанскую приезжал. Если нормальный мужик, бери с собой.

Ираида Семеновна сказала:

– Костя, нас приглашают на юбилей.

– Меня-то зачем?

– А ты что, стесняешься? Это очень хороший, близкий мне человек. С женой его я, правда, не очень…

– Так обычно и бывает.

– Ладно, если ты согласен, я буду собираться. Подарок приготовлен давно.

– А без меня?

– Пойти я обязана.

– Ладно, не сердись, я с тобой.

Они вместе вышли в коридор и Константин, снова приложив палец к губам, отвернул воротник пуховика, показал что-то вроде бусинки, прицепленной под ним. Такая же штуковина была прикреплена с внутренней стороны оторванной Томкой вешалки, прислоненной к стене. Костя поднял вешалку, оторвал микрофон, сбросил на пол и сказал:

– Вот, вешалку я повесил, а ты подмети. Тут какие-то гвозди валяются, да и штукатурка рассыпалась… давай, я сразу мусор вынесу.

      Потом они собирались в гости, перекидываясь ничего не значащими фразами, просто чтобы не молчать. Когда Ираида Семёновна в бигуди на голове принялась выкладывать на кровать то, что собиралась надеть, Константин подошел и стал прощупывать платье, жакет, шарф. Ираида Семеновна кинула на кровать шубу.

– Слушай, а почему у тебя шубу не сперли? Вещь не дешевая.

– Склероз помог. Когда я забрала чемодан с барахлом у Коли и несла его по лестнице, Майя вдруг как заорет! Я кинула чемодан в чуланчик под чердачной лестницей и помчалась соседку выручать. А там мышь. Мы с Эллой поржали, потом Майю утешали, потом все вместе пошли какую-то ультразвуковую пугалку для грызунов покупать, потом пошли к Елене Карловне за котенком, потом покупали для котенка всякие прибамбасы, потом устраивали котенка. В общем, прочикались полдня. Про чемодан я напрочь забыла. А вспомнила о нем через почти полтора месяца, только когда из Москвы с товаром вернулась и узнала, что нас обокрали. Надо же, думаю, своими руками ворам удобство создала – бери чемодан и иди! Глянула в кладовку – а он на месте. Они просто подумать не могли, что все ценные вещи у меня на виду и в открытом доступе. Главное, я украшения во внутреннем кармане плаща все это время таскала! А плащ висел на этой самой вешалке, но ощупать его воры не догадались. В общем, никакого урона, кроме сломанного замка и разгрома в доме. Впрочем, из одежды они ничего не брали… кроме Майиной шубки песцовой. Только деньги и драгоценности.