Две жизни Алессы Коэн
- Автор: Эберт Хайди
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Две жизни Алессы Коэн». Краткое содержание книги:
Ещё? Я вновь соединяю ладони — и в тот же миг на меня накатывает жуткая усталость. Даже лоб покрывается испариной. Нет, похоже, упражнения с магией придется отложить до лучших времен, раз меня выматывает даже такое пустяковое колдовство. Но… я прикрываю глаза, откидываясь на подушку, — ведьма, колдунья, магисса! Разве это не здорово? И все это можно теперь сказать про меня! Значит, архимаг не ошибся. Тогда зачем забрал меня из школы? Да, точно, он же что-то такое говорил старому епископу: восстановление потребует времени, слишком много времени… Сдается мне, он открыл прелату лишь малую толику правды.
Вздохнуть, еще раз, подумать о чем-нибудь хорошем, ощутить исходящий от подушки аромат полыни. Да, у тебя и вправду был нелегкий день, Алесса Лиатрис. И тебе пора баиньки. Так бабушка говорила. Бабушка… да… бабушка меня любила.
— Осторожнее, Алесса, нам лучше спешиться, тропа каменистая, лошади ноги переломают.
— Но, дядя Клаудиус…
Алесса в моем сне морщит нос — ей явно не по душе то место, где она оказалась. Но все же она ловко спрыгивает на землю, вопросительно посматривая на своего провожатого.
— Как они вообще здесь живут? Отсюда же до города два часа езды.
— Гораздо больше, Алесса, — дядя Клаудиус снимает шляпу и утирает платком покрытую бисеринками пота лысину. — Это простые люди, в базарный день они возят свой товар на рынок. Так что выезжать из дома им приходится затемно.
— А почему моя мать живет у каких-то козлопасов? И раз она от меня отказалась, почему я должна…
У дядюшки Клаудиуса такое скорбное лицо, как будто он прибыл на похороны близкого родственника.
— Эта женщина некогда произвела тебя на свет. Теперь, на пороге смерти, она желает прощения и примирения. Ты должна смирить себя, девочка.
Сдается мне, Алесса Коэн вовсе не готова к смирению: передергивает плечами, встряхивает забранными в высокий хвост волосами. Словно норовистая лошадка. Я вижу ее словно со стороны, и в то же время сейчас она — это я. Несколько дней назад она закончила школу Жемчужной розы, став обладательницей золотого жезла — высший знак отличия для юной адептки. Барон Коэн и названные братья и сестры были радушны, и так легко оказалось забыть, что она им чужая… Ее вот-вот представят ко двору, а там… планы, надежды… Юная магисса, красавица! А тут вдруг это письмо на клочке бумаги, которое принес какой-то бродяга, — такого и на порог пускать не следовало. И теперь по такой жаре нужно тащиться в Эмме, а потом еще по разбитой дороге, а потом лезть вверх на какое-то горное пастбище. Потому что там умирает женщина, по нелепой насмешке небес ставшая ей матерью.
— Будь с ней помягче, — напутствует дядя Клаудиус. — Последняя воля умирающей…
— Я знаю, дядя, — обрывает его Алесса.
Он тяжело дышит за ее спиной, ему нелегко взбираться по крутой узкой тропке. Слуга, оставленный присмотреть за лошадьми, насвистывает нехитрую песенку… К скале притулилась крохотная хижина с покосившейся трубой, бревна посерели от дождей и от старости. Женщина в неопрятно повязанном платке вытирает руки о грязный передник, отвешивает поклон, едва завидев гостей.
— Вы к Мори, да? Уж не знаю, так ли ее и вправду звать. Сын ее на дороге подобрал, уж больше месяца минуло. Сказала, мол, в город идет. Да куда уж ей… Мы-то сами неграмотные, сын вот…
— Где она? — дядя Клаудиус решительно обрывает ее болтовню. — Тут, у вас?
— Нет, там, на пастбище. Вот тропочка, осторожнее…
И даже во сне я ощущаю, как гнев охватывает Алессу. Пусть эта Мори или как ее там оказалась плохой матерью, но оставлять ее умирать среди коз и овец на пастбище… Алесса взбегает вверх по тропке, дядюшка едва поспевает за ней. Должно быть, это здесь: блеющие козы бродят возле полуобвалившегося сарая, пощипывая сочную траву. Дверь свисает на одной петле…
— Вы… — Алесса влетает внутрь, после яркого солнца в полутьме и не различить толком ничего. Только острый гнилостный запах болезни бьет в ноздри. — Вы хотели меня видеть… матушка?
Куча серого тряпья на лежанке приходит в движение, Алесса засвечивает на ладони светящуюся сферу — и в ужасе отступает назад. То, что она видит перед собой… Иссушенная болезнью старуха, глубоко запавшие глаза окружены коричневыми тенями, а руки словно оплетены веревками. Но нет, это только кажется: от локтя до кисти на них проступают вздувшиеся фиолетовые вены. Седые растрепанные волосы почти закрывают лицо — и Алесса прижимает ладонь к губам, чтобы не расплакаться. Или не закричать. Оттого что все так… Как? Нечестно? Несправедливо? Слишком поздно?