Электронная книга - «Особое подразделение тактики и убийств (СИ)». Краткое содержание книги:
***
Он в очередной раз не мог понять, почему же жизнь так жестока и несправедлива. Беззаботно лёжа на кровле одной из крыш множества коноховских домов, Наруто рассматривал небо в надежде, что прямо сейчас за всеми близкими ему людьми наблюдают те, кого они бесследно потеряли. Сам ведь не раз представлял перед сном, что сверху на него смешливым взглядом смотрит дедушка Хирузен. А, быть может, и его мама с папой, пусть и не мог представить, как они выглядят. И от этих мечт веяло теплом и холодом одновременно.
Асума, так неожиданно оказавшийся где-то там, среди сотен миллионов звёзд, вряд ли наблюдал бы за ним, но от этого осознания Узумаки лишь горько улыбнулся. Сенсей десятой команды только-только поделился с ним опытом изучения стихии ветра, и тут же рассеялся в воздухе, словно его свободный поток, развевающий волосы. И Наруто оставалось лишь быть благодарным за то, что тот успел дать что-то ценное и ему.
Он боялся представить, что сейчас чувствовали его ученики. Знал, как сильно они к нему привязаны, ведь постоянно видел их в забегаловках, наблюдал, как они дружно отправляются на миссии, порой чувствовал себя неловко в их компании, ведь те были знакомы так давно и близко, что походили на семью. Порой Наруто завидовал. Седьмой команде до их уровня было далеко.
Но слёзы всё же блеснули в голубых глазах, и тот быстро смахнул их, зная, что Асума точно наблюдает за ними. Всё также верит в них, пусть и не может сказать об этом. И всегда будет рядом, что бы ни случилось.
Тихий всхлип где-то внизу привлёк его внимание, и Наруто тут же вспомнил, на крыше какого дома так беспардонно разлёгся в ожидании темноволосой куноичи. Парень приподнялся, осторожно выглядывая за кровлю и примечая на крыльце поместья знакомую фигуру, что опустилась на пол, обхватив колени дрожащими руками. Не медля ни секунды, Узумаки соскочил вниз с характерным стуком обуви о доски, и Хьюга испуганно вздрогнула, поднимая на него непонимающий взгляд белёсых глаз.
— Наруто? — послышался тихий шёпот, и девушка, мгновенно утерев слёзы, что бежали по щекам, выпрямилась. Наруто снова почувствовал, как болезненно сжимается сердце от её всхлипов.
— Хината, — он решительно схватился за её запястье, заглянув в её наполненные тоской глаза, лишь бы та снова не убежала и позволила ему быть рядом, — расскажи, что случилось, — Наруто просил, поджав обветренные губы, а та в ответ лишь похлопала пушистыми ресницами, что бросали тени на бледные щёки, закрывая приоткрытые губы свободной ладонью. Он неосознанно гладил её кисть большим пальцем, пока она медленно задыхалась от нахлынувших чувств, что плавно перекрывали боль в её груди.
— Не могу, — она отчаянно замотала головой, опуская взгляд вниз, — я не могу постоянно ждать помощи, я должна научиться справляться со всем сама, — говорила дрожащим голосом, нервно пытаясь проглотить ком в горле, пока Наруто наблюдал за тем, как она пытается согнуться и снова осесть на пол, а слёзы всё бегут из её глаз, не поддаваясь контролю. И ему ничего не оставалось, кроме как крепко обхватить её хрупкие, подрагивающие от рыданий плечи, и прижать её бледное лицо к своей груди, начиная нежно и трепетно поглаживать девичью спину ладонью.
— Не должна, — тихо проговорил Наруто, но та слышала, в порыве схватив пальцами его куртку и вдохнув носом до боли знакомый запах. — Принимая чужую помощь, ты не становишься слабой, — Узумаки обхватил её затылок ладонью, зарываясь пальцами в тёмных локонах и слыша учащённый ритм биения девичьего сердца. — Я всегда готов помочь тебе и поддержать, — его голос успокаивал, давал возможность спокойно прикрыть глаза. — Потому что лишь вместе мы сильнее, — добавил шёпотом, смотря на неё сверху вниз со всей нежностью.
***
— Куда ты тащишь меня, Акамару? — раздражённо бормотал Инузука, у которого совсем не было настроения следовать за чересчур возбуждённым псом. Лохматый изучал мокрым носом землю, быстро перебирая лапами и выжидающе оглядываясь каждый раз, когда хозяин от него отставал. Киба обречённо и тяжело вздохнул с осознанием, что тот от него не отстанет, пока они не приблизятся к неизвестной ему цели. — Если где-то в этом лесу валяется огромный кусок мяса, ты его не получишь, — сощурился парень, но Акамару его не слушал, продолжая всё с тем же заинтересованным видом теряться меж стволов деревьев. Хозяину ничего не оставалось, кроме как покорно следовать за ним.
От холодного ночного воздуха хотелось поёжится, в мрачном и тихом лесу было не по себе, а на душе, честно говоря, паршиво. На каждом углу деревни говорили о смерти Асумы, и парню не хотелось ничего, кроме как закрыться дома и не слушать завывающий плач, не видеть пустые лица, не чувствовать страх и обиду, что сдавливали рёбра. Шиноби не так уж редко не возвращались с миссий, но Киба не бывал с ними близок. Он и с сыном Третьего особо не общался, но наблюдать, как гаснет свет в квартире Куренай-сенсей, как непривычно раздосадованно выглядит мать, как появляются слёзы на глазах ровесников, что были его учениками, было ужасно больно.
Акамару не выглядел так, словно где-то в глубине леса хранятся вкусности или излюбленные игрушки, его походка скорее была сосредоточенной и целенаправленной, отчего Киба невольно насторожился, догоняя пса и начиная оглядываться по сторонам следом. После Инузука и сам пару раз пошмыгал носом, улавливая где-то поблизости знакомый аромат, и нахмурился, не в силах вспомнить, кому он принадлежит. Оставалось лишь вопросительно взглянуть на пса, что внезапно ускорил шаг, прячась за одним из стволов. Парень в ответ хмыкнул, подходя ближе и замечая, как длинные светлые пряди, собранные в высокий хвост, поддаются потокам лёгкого ветра. И его сердце сжалось от боли, а ноги вросли в землю, не в силах пошевелиться.
Яманака, упав на колени, обессиленно дрожала и закрывала бледное лицо ладонями. До его ушей доносились всхлипы, тихий девичий вой и шуршание листвы под её ногами. Обычно расправленные плечи были непривычно сжаты, шея втянута, а спина немного сгорблена вопреки безупречной осанке. Он всегда помнил лишь надменную, горделивую, уверенную в себе девицу, которая готова колко ответить любому обидчику, но никогда не видел слёз, что сейчас катились от помутневших, тёмно-бирюзовых глаз. И всё внутри рухнуло в тот же момент, когда она вдруг отвела ладони от лица и с непониманием взглянула на пса, что уткнулся своим мокрым носом в её колени, а после посмотрела и на него. Взгляд оказался настолько тяжёлым, что Киба нервно сглотнул, ощущая, как чувство вины охватывает его с головой и не даёт сказать и слова.
Он ведь не виделся с ней ещё с того случая с вазой. Не удосужился даже выпалить короткое «извини», посчитав, что ей этого не нужно, и даже старался избегать, лишь бы не нарваться на её разгневанное выражение лица. А сейчас так бессовестно ворвался в её пространство, словно заглянул в чужую душу, увидел то, чего никто не должен был видеть. И ему стало так невыносимо стыдно, когда она даже не смогла проговорить такое обычное «что ты здесь забыл?», а лишь сложила свои светлые брови домиком до морщинок на бледном лбу и округлила глаза, словно умоляя, чтобы тот ушёл и забыл обо всём.
Но Акамару продолжал тереться о её ладони, упрашивая, чтобы та его погладила, и высовывал язык, разглядывая девушку своими чёрными, едва видными из-за обилия шерсти глазами. Ино лишь с непониманием глядела на него в ответ, но не шевелилась, хотя в любой другой день обязательно отскочила бы от пса, как от огня, и попросила больше не приближаться к ней. Кажется, та и правда была разбита.
— Акамару, — сдавленно выпалил Инузука, виновато опуская голову, и те одновременно на него посмотрели, выжидая, — ко мне, — вдруг приказал не терпящим отказа тоном, махнув головой в сторону и поджав губы. Пёс издал жалобный звук, но подчинился, медленно возвращаясь к хозяину и чувствуя, как ласковая рука всё же невесомо проскользнула по его шёрстке на спине напоследок. Киба уже почти развернулся и сделал шаг в противоположную сторону, собираясь оставить Ино в покое, но едкая, навязчивая мысль в его голове не давала просто уйти.
Он чувствовал взгляд, устремлённый в собственную спину, и мурашки на его коже пробегались табунами от холода, будто тот становится пустым изнутри каждую секунду, что хочет отдалиться. Понимал, что ей не нужна его поддержка, знал, что она не хочет, чтоб тот за ней наблюдал, помнил, какие отношения выстроились между ними за эти долгие годы, но просто не мог. Не мог уйти и оставить одну, понимая, что чувство вины потом от него не отделается.