Право истинной пары [СИ]

— Если мы сейчас не остановимся, то, — быстро бормочет Амалия себе под нос и тут же краснеет.

Почему она так делает? Ведь она с моим братом находилась в браке столько лет, а теперь млеет лишь от одного моего прикосновения?

Но я не дожидаясь развязки, прижимаюсь своими губами к ее, прижимая все сильнее и сильнее тело Амалии к своему.

Мое сердце начинает биться еще сильнее. Я отрываюсь от нее и втягиваю воздух, которого во время поцелуя не хватало. Амалия смотрит на меня своими большими глазами. Она больше удивлена, нежели возмущена.

Увидев эти глаза, я погружаю пальцы в ее волосы и снова притягиваю ее к себе. Она не возмущается, а лишь отрывисто дышит, моля о продолжении. Мои губы на мгновение касаются ее, но я немного отстраняюсь. Жду приглашения с ее стороны, ведь так хочется взаимности.

Амалия касается своими тоненькими пальцами моей щеки и, закрыв глаза, я понимаю, что это оно-то самое, согласие. Я даже представить себе не мог, как мне не хватало человеческих прикосновений. По губам, которые отвечают мне взаимностью, по рукам, которые гладят мое лицо и волосы. Мы неторопливо шагаем к кровати и сам того не замечая, Амалия падает на мою грудь, когда наши рты встречаются снова. Мы, лежа на кровати, начинаем еще яростнее целоваться, а Амалия принимается за мои пуговицы, ловко управляясь с ними.

Я подминаю Амалию под себя, и вот тяжесть моего тело вжимает ее в матрас. Я двигаю бедрами, а Амалия двигается в такт мне, вновь давая согласие на дальнейшие действия. По моему телу прокатывает волна удовольствия, заставляя дрожать все мое тело от желания к этой девушке.

Язык Амалии проникает ко мне в рот и в этот самый момент, чей-то голос с изумлением произносит:

— Черт возьми, это так горячо!

Мы с Амалией отрываемся друг от друга и поворачиваемся к открытому настежь окну, в проеме которого полусидит на подоконнике Тагир и смотрит на нас так, словно глазам своим не верит.

— Тагир, — начинаю я, но мои слова словно падают в пространство, потому что мой брат уже залез в комнату и, подойдя к нам, сел между нами, положив свои руки на наши плечи.

Амалия начинает приводить в порядок свои волосы, опускает подол своей юбки, но даже это смущение не останавливает Тагира от язвительных речей.

— Ребята, я напился! — объясняется он. — И я так рад тому, что у вас все налаживается! Точнее все так, как и должно было быть изначально.

— Тагир, пожалуйста, потише. Тебя могут услышать, — попыталась успокоить брата Амалия.

— Детка, дома никого нет, и поверь, никто не сможет помешать мне, отпраздновать ваше воссоединение!

— Тигран, сделай что-нибудь, пожалуйста, — в голосе Амалии слышится усталость.

— Тагир, давай ты сейчас ляжешь и отоспишься, хорошо?

— А ты как уйдешь? — Амалия помогла мне разуть и снять верхнюю одежду с Тагира.

— Если он смог в таком состоянии войти в дом незамеченным, то я и подавно.