Книга путешествия. Выпуск 1. Земли Молдавии и Украины
- Автор: Челеби Эвлия
- Год: 1961
- Язык: русский
- Жанр: География, путевые заметки
Электронная книга - «Книга путешествия. Выпуск 1. Земли Молдавии и Украины». Краткое содержание книги:
Вечером этого дня увидели, что из лагеря проклятого Ракоци идут люди. И вот перед ханом предстали семнадцать человек из лагеря противной стороны, и среди них священники, патриарх, монахи. Они обратились к хану: «Пощади, о избранный рода Чингиза, славный хан Мухаммед-Гирей!». Показывая указ, который был у них в руках, они сказали: «Падишах мой, король наш Ракоци повинуется и покоряется падишаху рода Османова. Этот священный указ — о польском короле, который взбунтовался и, получив от великого везира Бойну Игри Мехмед-паши двести кошельков, не отдал османам крепость Хотин. С падишахского позволения мы шли в поход, чтобы, захватив столицу [поляков], отдать ее подобно области Трансильвании в вакф Мекке и Медине[61]».
Когда они замолчали, его величество хан соизволил сказать: "Бойну Игри Мехмед-паша разжалован. Теперь время правления Кёпрюлю Мехмед-паши с прямой шеей и кривыми зубами[62]. Приказы дает он. Он послал меня с татарским войском и Мелека Ахмед-пашу с османским войском против вас, чтобы помешать вам занять польский престол /140/ и вернуть вас на родину. Или отправляйтесь к себе, или же не сегодня-завтра, не дав времени для размышления и не зная пощады, мы вступим с вами в великое сражение».
Неверные, упорствуя в своей настойчивости, сказали: «Хан мой, раньше, когда Кёпрюлю был [на месте] Игри-паши, они были врагами с нашим королем Ракоци. Не хочет ли он теперь, став везиром, отомстить ему? С вашего позволения мы дадим, о хан мой, вашей милости десять повозок курушей, османцу[63]— десять повозок алтунов и Кёпрюлю — пять повозок алтунов. Кроме других бесчисленных подарков, ежегодно с польских областей мы будем давать в османскую казну по пять тысяч кошельков. Доложите его величеству, что, раз уж мы пришли в польские земли, мы не хотим уходить ни с чем и что, завоевав львовский престол, престол Данцига, престол Краковской области, мы будем ежегодно выплачивать роду Османов по пять тысяч кошельков». Чего только не наговорили они его высочеству хану в течение шести часов. Делая вид, что он слегка одобряет эту болтовню неверных, на самом же деле не слушая их, он прогнал пришедших священников и митрополитов.
Ракоци же одурачил всех: видя, что путь свободен, он приготовил лодки и людей и объявил, что едет навстречу прибывшему подкреплению. Взяв с собой сорок-пятьдесят храбрецов и сильных коней, он сел в лодки и бежал, направляясь в Сигель, что находится в Трансильванской земле. К утру замечают, что Ракоци бежал из табора! Все неверные, собравшись, стали совещаться: «Все беды и смуты исходили от нашего Ракоци. И вот он бежал. Ради кого же теперь будем мы сражаться и погибать, терпя этот голод? Преподнесем обильные дары татарскому хану, калга-султану[64], нуреддин-султану, прибрежному аге и другим смелым мужам и отправимся к себе на родину здоровыми и с добычей».
Найдя это решение наилучшим, семьдесят семь правителей крепостей, несколько попов, шедших впереди, семнадцать королевичей и в первую очередь Шлом Горгор, Барчай Крал, Апопи Маджал, Реди Ишван, а также обладатели крепостей Кыш, Хисвар, Сакмар, Ичтивар — Золоми-оглу, Бетлен Габор-оглу, Бехар-оглу, Баркоджи-оглу[65] и многие другие им подобные знатные люди пришли с дарами к хану и, прося пощадить их, сказали: «Мы дадим выкуп и вернемся на родину». /141/ Тотчас же среди татарского войска вознеслись крики «Аллах! Аллах!» и все пришедшие на помощь войска поляков, чехов, шведов и казаков также сели на коней.
Когда хан вместе с атбаши увидел эту картину, он сказал: «По воле Аллаха, что добро, то пусть и будет!». Ич-аги хана и я, ничтожный, были заняты тем, что усердно молились, когда все войско, как один человек, вместе с атбаши приблизилось к пушкам табора. На тетивы ста тысяч татарских луков были натянуты по две-три стрелы, и, когда, направив их в сторону табора, отпустили завертки, двести тысяч стрел подобно ливню проклятия обрушились на лагерь. Несколько тысяч стрел поранили незащищенных коней. Кони стали лягать всадников и уносились прочь, кусая и растаптывая людей. Стрелы, словно лале, падали на головы венгров.
61
Вакф Мекки и Медины — образное выражение, означавшее подчинение или вассальную зависимость от турецкого султана. Войны, проводимые султанским правительством Османской империи в интересах класса феодалов, прикрывались религиозными лозунгами необходимости борьбы с «неверными» и утверждения ислама во всем мире. Мекка и Медина — центры зарождения мусульманской религии и места поклонения мусульман-суннитов — считались символами мусульманства.
62
Намек на кривую шею Бойну Игри Мехмед-паши. Мехмед-пашу стали называть Бойну Игри («кривая шея»), после того как в одном из сражений он получил рану, искривившую его шею.
63
Османец — собирательное имя, означавшее любого турецкого султана. Осман (ок. 1258—1324/26), глава турецкого племени кайы, основатель династии турецких султанов, названной по его имени Османской. По имени Османа турки племени кайы стали называть себя османами (точнее — османцами; по-турецки — османлы). Позднее это название стало применяться ко всем турецким малоазиатским племенам, покоренным преемниками Османа.
64
В то время калга-султаном при Мухаммед-Гирее IV был Гази-Гирей.
65
Перечисленные имена трансильванских «королевичей» не представляют собой, как это может показаться на первый взгляд, набор венгерских имен, пришедших в голову Эвлии Челеби в момент написания этого рассказа. Все эти имена действительно принадлежали трансильванским князьям или виднейшим государственным деятелям Трансильвании. Конечно, не все они участвовали в описываемом сражении летом 1657 г. Такое, например, имя, как Бетлен Габор-оглу, т. е. сын Габора Бетлена, трансильванского князя (1613—1629), вообще вымышленное, так как Габор Бетлен умер бездетным. Почти все имена искажены; однако историк Венгрии без труда узнает в них исторических деятелей главным образом второй половины XVII в.