Блондинка и два брата-аристократа

— Жозеф Прыльяж — торговец тканями, костюмами и нарядами. Является основным поставщиком товаров между Пульемондом и остальным миром. Раньше был вхож во дворец короля. И — о чудо! — во время захвата замка один из первых покинул Денинге. Тебе это ровным счетом ничего не скажет, но запоминай. Нам придется иметь с ним дело, — он заправил прядь моих волос за ухо. — Светлячок, если ты хочешь растратить деньги — вперед.

— Он может помочь нам домой попасть?

— Вполне возможно, но меня больше волнует то, что он знает о наследнике рода Бребулье.

Я прикусила язык. Я же знаю, что существует сын принцессы, но меня призрак пугает. Наследника на трон посади, но никому не говори, что он от нее. Женская логика порой бессмысленна и беспощадна.

— А вы думаете, что это правда?

— Наш род поклялся служить верой и правдой роду Бребулье. До самого последнего родственника с их стороны. Вильяжи пытался взять с меня клятву верности на магии. Ничего не вышло.

Меня это «ничего не вышло» — испугало.

— Светлячок, не бойся. Все под контролем.

— Чтоб они неладны были, — отозвался продавец. В руках он держал небольшую книжку. С его пальцев сорвалось лиловое свечение. С каждым словом, прочитанным в книге, свечение приобретало контуры, и вскоре перед нами показался прямоугольник.

— И чем им коммуникаторы не нравятся? — тихо спросил продавец, вытирая пот с лица.

Он провел пальцами по линиям, сосредоточенно, будто выполняет сложнейшую хирургическую операцию.

Линии помигали, померцали и исчезли.

— И это только одно сообщение, — сказал Дмитрий.

Бдзенькнул колокольчик. На пороге появился высокий худощавый мужчина в коричневом плаще с зализанными усиками, будто он вылил на него литр геля для волос. Шевелюра такая же прилизанная.

«Подошла ко мне корова, прилизала языком» — как говорила моя мама.

— Ганс! Я же тебе сказал, что никаких «в долг». Какого ты меня вызвал?! — крикнул противным голосом пришедший, не заметив нас.

— Добрый день, господин Прыльяж, — отозвался Дмитрий.

Оттенки сменявшихся красок на лице сопоставимы с градиентами географической карты, где чем темнее цвет, тем глубже дно. Так вот, наш пациент — бледен.

— Дмитрий? Дмитрий Коргар? — начал он, вылупившись на моего братца.

— Не буду повторяться, — ответил Дмитрий, сделав шаг навстречу.

— Ганс, немедленно упакуй все вещи, что он выбрал, — шикнул на бедного продавца Прыльяж, а затем повернулся к нам. — Неужели вы вернулись? Столько лет вас не было. Ну, с того самого дня…

Все в магазине уши развесили. Девчонки и вовсе за манекенами спрятались, подсматривают.

У Прыльяжа глазки бегали во все стороны. Он казался загнанным в угол. Кажется, так называется это состояние. Даже руки дрожат.

— И что это я, пройдемте в мой кабинет. Ганс, продолжай работать, иначе уволю, — чуть ли не пискнул на подопечного. — Агата, за мной. Сделаешь чай нашим посетителям.

Мы прошли по залу в самый конец к двери для персонала. За ней оказалась еще одна, деревянная дверь на лестницу, расходящуюся к подвалу и на второй этаж. Владелец повел нас наверх. Мы вошли в светлый кабинет, заваленный тканью. Возле окна стоял стол, на котором лежали эскизы моделей. Некоторые были полностью раскрашены, остальные только наполовину. Прыльяж уселся в плетеное кресло возле окна, а нам предложил два стула.