Будь ближе к врагу своему, или Погоня за оборотнями [litres][сборник]

— Так он женат…

— Тогда — хорошую любовницу!

Долгоногов пребывал в прекрасном расположении духа. Благодаря богатырскому здоровью двое суток недосыпа практически никак не сказывались на нём.

— Ояр, этим тесаком кого-то прирезали, а ты им продукты… — брезгливо поморщился Олег.

В столе у каждого следователя или опера всегда валяется много подобного «добра», когда-то изъятого с мест происшествия или у преступников. Уголовные дела, где фигурировали эти предметы, уже давно завершены и юридически они давно не существуют — «уничтожены» по описи. Но кто же будет ломать хороший нож? Такая вещь всегда в хозяйстве пригодится. У Олега в столе тоже лежали австрийский штык-нож и добротная финка, но он никогда не нарезал ими продукты.

— Обижаешь, начальник, — усмехнулся Ояр, — никого этим тесаком не резали! Подарок взводного на дембель. У него брат работал в колонии, ему «зэки» изготовили в подарок этот нож, а взводный, когда был в отпуске в Союзе, выпросил его, а потом подарил мне, — Долгоногов завершил манипуляции с ножом и налил по полстакана водки. Лицо его погрустнело, вдруг стало заметно, что он не так уж юн. Лоб его прорезали две крупные морщины, серые, обычно весёлые глаза потускнели, щёки запали, обтягивая скулы. Рыжеватая щетина только подчёркивала выражение усталости на его лице.

Олегу вдруг стало безумно жаль друга. Окружающим Долгоногов казался двужильным и толстокожим. Создавалось впечатление, что он не знает усталости, что все жизненные передряги отскакивают от него, как мяч от стенки. «Его ничем не прошибёшь, с него всё, как с гуся вода», — таково было общее мнение. И лишь немногие близкие друзья знали, насколько может быть раним этот «громила». Просто он очень хорошо научился скрывать свои проблемы и не выказывать их на людях.

— Ну, шо ж ты зажурывся, козачэньку? — Олег сделал попытку отвлечь друга от грустных мыслей.

— Погиб взводный. Через месяц после моего дембеля подорвался на мине. Мне ребята писали, — тихо вздохнул Ояр. — Хороший был мужик…

— Там много хороших мужиков осталось, — нахмурился Олег. — Давай за них!

Не чокаясь, выпили. Олег взял крупно нарезанный ломоть хлеба и положил на него увесистый кусок сала. Только сейчас почувствовал, насколько он голоден. Ояр уже вовсю орудовал челюстями. От приступа хандры не осталось и следа. Два здоровых, голодных мужика вмиг смели со стола закуску.

— Маловато будет, но жизнь уже стала веселей, — Ояр довольно откинулся на спинку стула. — Давай, ещё по-пус[18]!

Он налил водку в стаканы.

— За баб-с!

Весело чокнулись, выпили. Ояр перелил чай из пластиковой бутылки в две большие эмалированные кружки.