Юнит [litres]

Даниэла Стивенс – звезда Голливуда, о которой не слышали, наверное, только на Плутоне.

Невероятно талантливая и сногсшибательно красивая, пунктуальностью она, увы, не отличалась.

– Я должна была прилететь на прошлой неделе, но так закружилась! – прошептала актриса. – Все эти бесконечные приемы, фотосессии… Это, знаете ли, так выбивает из колеи!

– Могу представить, – тактично заметила Рита.

– Ну где же ваши красавцы? – Васильковые глаза лукаво заблестели. – Покажите мне их скорее, а то мои остолопы буквально сводят меня с ума!

Мисс Стивенс капризно надула губки и кивнула в сторону двух угрюмых бодигардов, облаченных в одинаковые черные костюмы.

Беликова ухмыльнулась. Удивительный народ американцы! Для них приобретение юнита – не столько необходимость, сколько показатель статуса. Киборг от «Юниверсума» – все равно что бриллиантовое колье от «Картье», костюм от «Прада» или сумочка от Луи Виттона: наглядная демонстрация достатка и собственной значимости.

– Мы подобрали для вас самые лучшие варианты, мисс Стивенс, – сообщила Беликова и скомандовала: – Асуми! Подсветку на четвертый и пятый ряды!

Звезда синематографа придирчиво рассматривала предложенные экземпляры, курсируя от капсулы к капсуле. Потом попросила продемонстрировать все, что имеется в наличии, и маленькая японка высветила восемь рядов по периметру торгового зала.

– Ах! – Даниэла томно вздохнула. – Они прекрасны, но… Мне бы хотелось чего-то… Чего-то совершенно особенного! Понимаете?

– Разумеется, – кивнула Рита. – Обратите внимание на модель двести двадцать девять. Настоящий рыжий скандинав! Викинг! Если такой экземпляр выйдет с вами на красную дорожку…

Беликова осеклась, проследив за взглядом дивы. Мисс Стивенс с нескрываемым интересом рассматривала… Джона.

– А это кто тут у нас? – промурлыкала она и шагнула к юниту. – Он ведь один из них, верно?

– Модель семьсот двадцать семь, – кивнула Маргарита и внутренне сжалась, когда затянутая в лаковую перчатку ладошка легла на твердокаменную грудь киборга.

– Какой сладкий… – Даниэла буквально пожирала Джона глазами. – И такая милая родинка… Мм… Сколько он стоит?

Риту передернуло.

– Джон… то есть… Семь-два-семь не продается, – выдавила она. Сказать бы, что бракованный, да нельзя! Разглашение информации о системных сбоях и прочих неполадках каралось немедленным увольнением и исключением из Союза советских ученых. – Это… э… экспериментальный образец.

– Так продайте его мне! – По карминовым губам скользнула похотливая улыбка. – Я с удовольствием с ним… поэкспериментирую. В Чикаго есть один умелец, который за скромное вознаграждение добавит этому милому жеребчику пару пикантных функций…

Ее рука скользнула вниз, и Маргарита не выдержала. Шагнула вперед, закрывая юнита собой.

– Я же сказала: он не продается.

Даниэла смерила ее лукавым взглядом и вытащила из сумочки чековую книжку. Настоящую. Бумажную. Дорогущий, по нынешним временам, антиквариат.