Древнерусское предхристианство [litres]

Птицу со звукоподражательным прозвищем куку́ша, ку́кша «кукушка» наделяли способностью предвещать жизнь и смерть. Её название менялось и было родственно словам кокошь «курица», кокот «петух», кокота́ть «кудахтать», латинскому cuculus «кукушка» и древнеиндийскому kākas «ворона». Существовали её прозвища зегзица, зозуля, а истинное имя кукушки, запретное к произнесению, предположительно сохранилось в диалектном жи́ва.

Сходство народных прозвищ кукушки загоска и гуся – гуска,[136] видимо, объясняется тем, что обе птицы считались небесными гостями – вестницами и спутницами Сварога. Млечный путь славяне называли, помимо прочего, Гусиной дорогой. Гусей, а также уток, лебедей, журавлей, цапель почитали особо, как обитателей трёх миров: неба, земли и воды. Утку считали причастной к сотворению мира; цаплю, как и лебедя, считали «святыми птицами», их запрещено было убивать и употреблять в пищу.[137] Древние русы чтили орлов и ястребов, а соколов издревле относили к своим небесным покровителям. Их название, означавшее «летающая кругами птица», прарусы производили от корня *kolo- «круг», именовали себя скелетами «соколами», греки же называли славяноязычных сколотов «скифами». Важнейшей среди птиц считали «вещего» ворена, птицу небесной глуби. Его название в родстве с древнегреческим ὄρνις «птица» (ὄρνιςοὐρανóς «вещая птица; небесная птица; петух»), авестийским vārǝγna ««священная птица, сокол» и прусским warnis «ворон».[138]

На более низкой ступени располагались земные существа. Исключением среди них прарусы считали человекоподобного медведя, а животных русей, «светлой» окраски с «огнеподобной», искрящейся шерстью почитали «родичами». В их названия непременно входил корень ros-/rus-: рысь, ресемаха («русого меха»), барс, барсук, по́роз (по́рос) «баран, кабан, поросёнок, бык».[139] У зверей перенимали зоркость и чуткость в восприятии звуков и запахов. Глаголы чуяти, уха́ти (откуда производное «благоухать») объединяли слух и нюх, способность одновременно слышать звук и чуять запах. В древнюю эпоху слова ухе, слеухъ, духъ «запах; душа, ветер», въздеухъ «вздох, воздух, то, чем дышат» казались родственными по смыслу. Они связывали все, что незримо, но ощутимо, что доносится с дуновением ветра – слышится и ощущается.