Тайная дипломатия [СИ]

Наташа повесила трубку, а я растерянно посмотрел на Чичерина.

– Ледрю-Роллен – это какой-то политический деятель?

– Деятель, – кивнул Чичерин. – А еще улица, сразу за Булонским лесом. Как я понимаю, вы идете в гости к родителям Натальи Андреевны? Не расстраивайтесь, ее отец очень простой человек, хоть и граф. Андрей Анатольевич одно время помогал социал-демократам, но не смог выбрать: он за большевиков или за меньшевиков, да так и отошел от дел.

Я рассеянно кивнул и ушел. Пусть нарком делает свои дела, а мне нужно делать свои. И папу графской дочери я как-нибудь переживу.

Разумеется, ноги меня понесли в сторону «Виолетты» к моему нынешнему другу, самому лучшему швейцару Франции.

– Севка, ты чё опять? Что-то забыл? – вытаращился на меня бывший циркач.

– Дело есть, – таинственным шепотом сказал я. – Вот, представляешь, многие просили, чтобы им доверил, но я решил – только Дорофею Даниловичу. Либо он, либо никто.

– Да будет врать-то, – хмыкнул швейцар. – Говори, чё опять тебе надо?

Выслушав меня, швейцар призадумался. Пожал плечами.

– А как я тебе это сделаю-то? Хотя… Сколько?

– Тышша.

– Ну, за тысячу тебе это никто не сделает. Сам посуди – мне опять помощники понадобятся. И Жак будет в доле, и девка эта, Магда.

– А сколько запросишь?

– Четыре. Ну, хрен с тобой, соглашусь за три.

Три тысячи франков меня устраивало. Все равно деньги конфискованы у самого Скородумова.

– Лады, – кивнул я. – Но, сам понимаешь, аванс тысяча, остальное – по факту совершения.

– Эх, крохобор ты, Севка, – вздохнул швейцар, убирая деньги в карман ливреи. – А теперь мотай отсюда. Мне уже выговор сделали, что с посторонними разговариваю.

Руку я Данилычу пожимать не стал, обойдется, да и он мне свою не протягивал. Я развернулся, чтобы уйти и услышал:

– Севка, ты когда Магду-то пощупать успел? Сказала, что твоя рука ей понравилась – ласковая мол, нежная.

Я только отмахнулся – фигню какую-то швейцар несет. Когда бы успел? И вообще, мне скоро к невесте.

А время, тем временем (м-да, надо бы по-другому сказать, но пусть будет), шло к вечеру. Потратив пару франков на огромный букет цветов для мамы, подумал и купил еще один, уже для Наташи. Я же ей покамест ни разу не дарил цветов, непорядок.

Я когда-то считал, что Булонский лес, это и на самом-то деле лес, растущий прямо внутри города. Ан, нет. Деревья стоят, словно солдаты в шеренгах, пруды, именуемые озерами, ручейки между ними.

Такси довезло меня минут за пятнадцать. Рассчитавшись с водителем больше похожим на афро-француза, нежели на русского эмигранта, вошел в просторный холл. Консьержка, увидев букеты, даже не стала спрашивать, кто я такой, к кому иду, а сразу заулыбалась и предложила воспользоваться лифтом. Лифтом в двадцать два года пользоваться неловко, хватит здоровья подняться по лестнице.