«Берег дальный». Из зарубежной Пушкинианы

Они посвящены лицейскому товарищу Пушкина Федору Федоровичу Матюшкину (1799–1872), моряку, ставшему впоследствии адмиралом и сенатором. Когда Матюшкин отправлялся в кругосветное плавание с капитаном В.М. Головиным на знаменитом шлюпе «Камчатка» летом 1817 года, Пушкин дал ему «длинные наставления, как вести журнал путешествия», и «долго изъяснял ему настоящую манеру записок, предостерегая от излишнего разбора впечатлений и советуя только не забывать всех подробностей жизни, всех обстоятельств встречи с разными племенами и характерных особенностей природы»[132].

Перу Пушкина, по мнению исследователей, принадлежали рецензии в «Литературной газете» на труды его знакомого – географа и историка, профессора Петербургского университета (впоследствии академика) Константина Ивановича Арсеньева (1789–1865). Речь идет о книгах «Краткая всеобщая география» и «Всеобщий атлас», вышедших в Петербурге в 1829 году. Пушкин встречался с Арсеньевым на литературных средах у П.А. Плетнева, где они беседовали «о лицах и событиях времен Петра Великого».

Среди петербургских знакомых Пушкина отметим и барона Петра Львовича Шиллинга фон Канштадта (1787–1837), участника Отечественной войны 1812 года, дипломата и ученого-востоковеда, члена-корреспондента Академии наук по разряду литературы и древностей Востока. Шиллинг являлся одним из самых замечательных и разносторонних умов России того времени. Пушкин был знаком с ним еще с 1818 года, по возвращении поэта из ссылки дружеские отношения между ними возобновились и окрепли. Пушкин собирался принять участие в экспедиции Шиллинга в Китай (1829 год), но получил отказ Бенкендорфа. К этому времени относится рисунок Пушкина в альбоме Ек. Н. Ушаковой, изображающий Шиллинга[133].

Поэт и переводчик Дмитрий Петрович Ознобишин (1804–1877), участник альманаха «Северные цветы» на 1826 год и один из издателей альманаха «Северная лира» на 1827 год, оставил воспоминания о встречах с Пушкиным в петербургском салоне М.Ю. Виельгорского в 1830-х годах. Пушкин внимательно следил за русскими переводами с восточных языков, которые публиковал Ознобишин, высказывал по их поводу свои критические замечания.

Имя выдающегося русского ученого – географа и востоковеда Петра Александровича Чихачева (1808–1879) мы не встретим в известном биографическом словаре-справочнике Л.А. Черейского «Пушкин и его окружение». Есть, однако, основание предполагать, что Пушкин был знаком не только с известиями о восточных путешествиях Чихачева, но и с самим исследователем. В летописи жизни и творчества Пушкина фамилия Чихачевых встречается неоднократно. Отец П. Чихачева, действительный статский советник Александр Петрович, был назначен в 1804 году вдовствующей императрицей Марией Федоровной «первым директором Гатчины». Здесь, в городе-парке, неоднократно бывал Пушкин. В 1828 году двадцатилетний П. Чихачев после учебы у профессоров Царскосельского лицея поступает на службу в «ведомство Государственной коллегии иностранных дел» в чине коллежского регистратора. С 1833 года – на службе в русском посольстве в Константинополе. (Здесь Чихачев познакомился с живописцем Карлом Брюлловым – сохранился брюлловский рисунок «Петр Чихачев в восточном костюме».) К ориентальным исследованиям Чихачева относятся его труды о Сахаре, Северной Африке, Малой Азии, Гоби и Тибете. Писатель Леонид Гроссман в своем романе «Записки д’Аршиака. Петербургская хроника 1836 года» написал: «Я просматривал как-то список дворцовых товарищей Пушкина. Камер-юнкеры Любомирский, Вонляргский, Скарятин, Шишко, Салтыков, Волконский, Кулаковский, Чихачев – кто они?.. Выведет ли их когда-нибудь из безвестности даже солнечное имя поэта, ставшего, волею царя, их товарищем?»