Голос Ветра

— Привет, — смело поздоровалась я.

Лёня обернулся.

Когда первый раз его увидела, он показался мне смешным. Мелкие черты лица с постоянно красными губами, что искривляла клоунская ухмылка как у Егора Буравкина. Хотя у Егора она как прилеплена навсегда, а Лёнька мог смотреть строго, что было ещё смешнее. Светлые глаза и кудрявые волосы. Невысокий, но чувствовалась в его фигуре сила. Только ловкий парень мог перелезть через наш забор, и насколько я знала, Лёнька Цветков занимался спортом.

— Лялька, будешь мне новые джинсы покупать! — закричал он на меня.

Ветров замер с семечком у губ, напрягся. Но защищать меня не пришлось, я вступила в словесную перепалку с Цветковым.

— Не буду! Ты проник на частную собственность. У папы кругом камеры, тебя обвинят в воровстве!

Почему я в этот момент чувствовала себя счастливой? Потому что в обществе парней. Одна! Обалдеть! И они неопасные, можно сказать знакомые и близкие.

— Это ты, воровка, верни наши деньги! — наступал на меня Цветков, не понимая, почему я улыбаюсь и стою такая смелая, никуда не дёргаясь.

— Какие деньги? — поинтересовалась я.

— В этом доме жил Маркуха, дружок наш, — Лёнька указал пальцем на стену из газобетона, указывая направление моего дома. — Вы в его доме живёте. Осенью мы закопали деньги в вашем дворе, пора выкапывать. Снег сошёл.

— Хорошо. А где закопали?

— Она у вас всё украдёт, — рассмеялся Витя Рекрутов.

— Вот ещё! Глупости не говори, трухло! — возмутилась я, опять не дав Ветрову меня защитить.

— А что это я трухло? — при парнях ему не хотелось падать лицом в грязь, я это поняла, и решила сильно на эту тему не распространяться. Хотя Витя у меня теперь ассоциировался с полной ненадёжностью.

— Пусть принесёт, я помню сумму, — прошептал Ершов Максим. Он и говорил так, что девочки ахали. Стоял с Ветровым рядом, хотя я бы не ставила в один ряд. Похожи очень, а ведь невероятно разные.

— Лады, — воодушевился Лёнька.

Панибратски закинул мне руку на шею. Так делал Ветер, но как-то бережливо и нежно. Здесь же почувствовала тяжесть мужской руки, было больно и неприятно.

— Значит так, Лялька, — повёл насильно к дороге, я оглянулась, Илья следом шёл, прищурившись. Мониторил. — От калитки идёшь к гаражу, делаешь шаг вправо. Под бетонной отмосткой лежит пакет в нём банка. Своруешь наши деньги, я тебя Чехуахуа.

Я уставилась в забавную моську Лёньки Цветкова.

— Да-да, — кивая, подтвердил Лёнька свои угрозы, — но если захочешь можно Хуачухуа, разберёмся в общем.

Я поймала насмешливый взгляд Ильи. Скинула руку Цветкова и спросила у Ветра:

— А позвонить, сказать, нельзя было?

— Телефон отключен, — своим божественным голосом ответил он.