Стена между нами

Мне удается задеть сехеди по-настоящему. Пусть это неосмотрительно и слишком по-человечески, но мне не жаль. Не хочу, чтобы он видел во мне лишь покорную человеческую женщину.

Порыв холодного воздуха внезапно врывается в помещение, юркой лисицей пробегает меж колонн. Айоней прищуривается, произносит тихо, словно предупреждая:

— Тебе следует быть аккуратнее в выборе выражений, дитя.

— Я не ребёнок.

Не знаю, чем бы закончилась наша беседа, но вместе с ветром в храм проникает эхо тяжелых шагов. Удивительно, почему мы оба не заметили их прежде?

— Почтенный сехеди, госпожа права, — доносится до нас знакомый чуть хрипловатый голос. — Она прошла испытание, значит, доказала свою зрелость как минимум перед духами долины.

Лхасси оборачивается, склоняется почтительно.

— Владыка, жаль, вы не застали начало нашего разговора. Уверен, ваша уверенность в сделанных выводах сильно бы пошатнулась. У девушки ложные представления о мире, дерзкий язык, а чувство такта, кажется, ей вовсе незнакомо.

Дорнан подходит к нам уверенной легкой походкой. На нем слегка запыленная одежда, на сапогах виднеются пятна свежей грязи, волосы растрепаны. И всё равно перед ним хочется склониться, настолько от него веет силой и уверенностью. Алти-ардере стягивает с рук перемазанные перчатки, небрежно затыкает их за пояс.

— Вот как? — Дорнан разворачивается ко мне, под его пристальным взглядом я вспыхиваю. — Рад видеть, что вы уже достаточно окрепли, чтобы вести споры с сехеди, однако, честно сказать, не ожидал встречи с вами здесь.

— Извините, — склоняю голову, — возможно, я действительно позволила себе лишнее. К тому же не знала, что моё присутствие в храме нежелательно.

— Я этого не говорил. Просто… — он старается смягчить тон, но я все равно улавливаю напряжение в его голосе, — …для нас это священное место, оно требует особого отношения. Под этими сводами следует умерить гордость и придержать язык.

— Только мне?

О боги! Ну почему я не могу удержаться от колкости? Я могу злиться на весь мир, но, если хочу достичь цели, с владыкой мне стоит быть покладистой и милой. Вот только вместо этого я проверяю пределы его терпения, словно чудная, неведомая сила вытягивает из сердца всё, что должно было оставаться скрытым.

Впрочем, похоже, владыку моя резкость больше забавляет, чем сердит.

— Не дерзи мне слишком часто, Огонёк, особенно при свидетелях, — таким будничным тоном он мог бы давать совет относительно того, как лучше ставить хлеб в печь или ощипывать кур. — Немного искр — это хорошо, но опасайся разжечь настоящее пламя. По крайней мере до того, как научишься его тушить без посторонней помощи. Итак, зачем ты пришла?