Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Здесь же снимали квартиры чиновники: действительный статский советник М.И. Спиров, помощник тайного советника и управляющего Сенатом И.И. Шамшина[240]. Межевой ревизор, старший межевой инженер, действительный статский советник М.Н. Докучаев, управление межевой частью также арендовало квартиру в этом доме[241].

В доме П.П. Синебрюхова жили частный поверенный по столичному мировому округу А.И. Мерлин[242], находящийся на частной службе Г. Арендт[243], книготорговец А.И. Бортневский (его магазин располагался в этом же доме)[244], сапожник Василий Мещанинов[245], обслуживающий всех проживающих тогда в Троицком переулке.

Из адресной книги «Весь Петербург» за 1899 г. мы узнаем, что в то время здесь снимала квартиру баронесса Мария Карловна фон Каульбарс и по-прежнему работала уже очень известная водолечебница А.М. Вальденберга[246].

Кроме того, здесь много лет работал трактир с винными погребами В.И. Хромых. Торговец, происходивший из крестьян села Дединово Зарайского уезда Рязанской губернии, с 1896 г. занимался коммерческой деятельностью в Петербурге, владел тремя трактирами, кроме того, что на Троицкой, трактирами на Гороховой ул., 11, и Вульфовой ул., 43[247].

В 1901 г. по духовному завещанию А.И. Синебрюховой дом по наследству перешел ее сестре, жене подполковника Софии Ивановне Левстрем[248], которая и владела им до 1917 г., управляющим домом много лет был Николай Николаевич Филимонов[249].

В предреволюционные годы в доме проживали: кандидат богословия, представитель компании The Russier Trading В.С. Симеонов, комиссионер А.Д. Северов, провизор П.И. Хобас, здесь были открыты чайная И.Ф. Дмитриева, прачечная М.Я. Леберг (она обслуживала всю Троицкую ул.)[250], а к услугам петербуржцев и гостей города — меблированные комнаты А.П. Мазаева[251].

Подряды на малярные работы принимал В.А. Данилов, славу Троицкой улицы как центра моды поддерживала модистка Е.М. Ротцевич, а в годы Первой мировой войны в доме развернули лазарет Кружка русских женщин [252].

Старый дом просуществовал до конца 1920-х гг., когда на его месте воздвигли новый, в стиле конструктивизма, описанный в начале главы.

«От дома-крепости к дому-коммуне», — так называлась статья, вышедшая в декабре 1929 г. в «Бытовой газете»: «На углу Троицкой ул. и Пролетарского пер. находятся развалины большого дома, — сообщалось в газете. — Зимой они покрываются снегом, летом обрастают травой. По ночам здесь ютятся беспризорники и обделывает свои дела местная шпана. Но сомнительную романтику прошлого сейчас заменяет романтика советского сегодня. Развалины расчищаются…»[253].