Старшая сестра, Младшая сестра, Красная сестра. Три женщины в сердце Китая ХХ века

Сунь Ятсен прилагал максимум усилий, чтобы его избрали на пост президента. Ему необходимо было получить голоса делегатов от семнадцати (из двадцати двух) провинций, в которых вспыхнули восстания. Легальным путем к должности являлась победа на выборах. Уполномоченные представители собрались в Нанкине, чтобы проголосовать за кандидатуру «временного президента».

Нанкин, древняя столица правителей Китая, раскинулся у подножия величественной горы Цзыцзиньшань – «Горы пурпурного золота»; в городе царила атмосфера богатства и роскоши. В прошлом элегантно украшенные, плавучие дома на канале в центре города служили излюбленными местами отдыха поэтов, чиновников-мандаринов и остроумных куртизанок, там сочиняли стихи и музыку и пили благоуханные напитки из изящных бокалов. Придумав несколько удачных строк, их авторы подавали беднякам милостыню, горстями сыпали монеты в бархатные мешочки, болтавшиеся на концах длинных бамбуковых шестов, которые протягивали с соседних лодок. Особенно живописно канал выглядел в сумерках, когда зажженные в лодках фонари изнутри освещали решетчатые переплеты затянутых бумагой окон.

После республиканской революции Нанкин в буквальном смысле слова стал территорией Чэнь Цимэя, «крестного отца» Зеленой банды – главного тайного общества Шанхая. Этот щуплый человек с тонкими губами и глазами, внушавшими ужас, отдавал беспощадные приказы и был ярым сторонником Сунь Ятсена. В ходе революции он взял под контроль Шанхай и обладал таким влиянием, что мог диктовать свои условия в соседнем Нанкине, где должно было состояться голосование. Он лично проверял делегатов на благонадежность. Представитель провинции Фуцзянь, человек по имени Линь Чанминь, был членом другой политической организации, и «крестный отец» подослал террориста, чтобы тот напал на Чанминя на железнодорожном вокзале в Нанкине. В Линь Чанминя стреляли, но он не был убит. Предостережение выглядело недвусмысленно: «держись подальше от голосования». Как и следовало ожидать, Линь Чанминь бежал из Нанкина[108].

С более упрямыми противниками «крестный отец» обходился жестче. Один из старых товарищей Сунь Ятсена, Тао Чэнчжан, превратился в его заклятого врага и приобрел немало союзников. Он обрушивал на Сунь Ятсена злостную критику, называя его «лжецом», «корыстолюбцем» и «предателем». «Крестный отец» Чэнь решил заставить Тао замолчать навсегда. Эту задачу он поручил своему приспешнику, которым оказался сам Чан Кайши, будущий генералиссимус. Чан Кайши выяснил, что Тао находится в Шанхайской католической больнице; одетый в деловой костюм, пришел к нему в палату и выстрелом в упор убил, когда тот лежал в постели. Чан Кайши с гордостью описал этот эпизод в своем дневнике (революционеры высоко ценили наемных убийц) и предположил, что именно убийство Тао Чэнчжана могло привлечь к нему благосклонное внимание самого Сунь Ятсена, положив начало восхождению Чан Кайши на политический олимп[109].