Русская жизнь-цитаты 14-21.02.2022

Facebook,"ДИСКУРС ГЛАВНОГО АРЕСТАНТА В 1920-х годах первоклассные русские филологи писали статьи о политическом языке Ленина. Нынешние филологи должны исследовать - причем не посмертно, как Ленина, а прижизненно - политический дискурс Навального: его органичность, раскрепощенность, энергичную уравновешенность даже в самых неблагоприятных условиях (как сейчас, в тюрьме). Абсолютное чувство контакта с теми, для кого он говорит через голову тюремщиков: то есть для нас, для народа. Главная сила этого дискурса - в инициативности, умении твердо задавать и держать тему. Как выражался Ницше (а за ним Ролан Барт), это активный, а не реактивный дискурс; он все время говорит первым, а не вторым, и это, пожалуй, единственный сегодня оппозиционный политик, а сейчас еще и арестант, который не отвечает на чужие вызовы, а сам бросает вызов власти. Его противник избегает произносить имя «Навальный», не признает этого «блогера», «пациента» и «гражданина» за политического оппонента. Но ведь и Навальный не признает этого президента политиком - только «вором», с которым не приходится всерьез спорить, достаточно лишь показать фотографии его нелепого дворца. Так и сегодня, когда весь мир уже устал тревожиться, ожидая войны (и это, кстати, очень плохо - всем миром привыкать к ее возможности, а то и неизбежности), Навальный все знай гнет свое, про воровство и коррупцию. Когда иностранный корреспондент в упор спрашивает его об угрозе войны, он отмахивается: «США, вместо того чтобы игнорировать этот бред, принимают путинскую повестку…» - и снова продолжает про коррупцию, только в международном масштабе. Здесь главное слово - «повестка», тема политической дискуссии, которую он отказывается брать у других (тем более у врагов), а властно устанавливает сам. Потому и над своими судьями и обвинениями он издевается снисходительно: ну что обсуждать «этот бред», лучше дай-ка я еще раз про свой запрещенный фонд всем расскажу. Он говорит с нами уже давно, громко (сейчас, на тюремном судилище, почти кричит - и аккуратно извиняется за эту техническую необходимость), держась одной своей темы, неустанно повторяя одно и то же, и ведь ни разу не срывает голос, ни разу не «пускает петуха». О его политических поступках, решениях можно спорить, но эстетика его речи почти безупречна - ни одной фальшивой ноты. Нет, одна все-таки была - давняя, но симптоматичная. Это злосчастная фраза «Крым - не бутерброд», за которую на него до сих пор злятся украинцы. Злятся поделом - но тем важнее понять причину срыва. В тот момент он отошел-таки от своей повестки, вместо коррупции стал обсуждать отношения России с Украиной и тут же потерял внутренний контакт с народом - не только с украинским, но и, что для него важнее, с русским. Неуклюжая фраза обличала его слабость: ведь еще немного, и ему придется, продолжая собственную мысль, сказать: «Я не согласен с народом, чьей поддержки добиваюсь»; на что следовал бы естественный ответ этого самого народа: «Ну так мы и не будем тебя поддерживать». Между тем однажды что-то подобное ему говорить придется - неважно, по какому поводу, о Крыме или еще о чем. Если быть настоящим политиком, то рано или поздно нужно реагировать и на чужую повестку, признавать своих оппонентов (может быть, не нынешних, других) не «ворами», а тоже политиками и иногда рисковать своей народной поддержкой, а не «ошибаться вместе с народом», с чего начал когда-то свою политическую карьеру его главный противник. То будет драматичное испытание для дискурса Навального - и знатная пожива для будущих филологов.   134Юрий Куроптев and 133 others 26 comments 6 shares Like Comment Share",Facebook,https://www.facebook.com/sergey.zenkin.3/posts/4708643385918903,2022-02-16 05:06:06 -0500