Художник

– Как поживаете, госпожа Эстер? – Поинтересовался граф Измирский. – Вы сегодня очень душевно пели!

– Спасибо! – улыбнулась певица. – Просто я получаю удовольствие от своей работы. Как, наверное, и Вы, граф.

– Конечно. – Он сделал для нее заказ официанту. – Но последняя баллада была выше всяческих похвал. Признаться, у меня мурашки бегали по коже.

– О, да. Вглядываясь в темное и кровавое прошлое этого места, невольно порадуешься за светлое настоящее.

– Вы верите в те сказки, что пишете? – Насмешливо хмыкнул Измирский, слегка прикасаясь своим бокалом к ее. Послышался тоненький хрустальный звон.

– Конечно, верю. У любого старинного места есть свои кровавые легенды. Знаете, борьба за власть между поколениями, брошенные красивые горничные с младенцами, жестокие госпожи, прижигающие щипцами для завивки пальцы своих рабынь… Каждый замок хранит свою историю.

– Но Вы рассказываете о вырванном и помещенном в драгоценный камень сердце. Это – черное колдовство, самая грязная магия. Не боитесь случайно встретиться с той ведьмой? Ведь Вы всему миру выдаете ее сокровенные секреты! Вдруг толпа, вдохновленная вашими балладами, пойдет разыскивать сердце-камень?

Женщина рассмеялась.

– Мне кажется, что эта история уже в далеком прошлом. Вы – умный человек и понимаете, что ни один аккумулятор не работает вечно. Тем более, биологический.

– А как же девушка-привидение, с которой, по Вашим словам, Вы общались?

– Ну что Вы, это – всего лишь сон, навеянный здешними стенами. Поэтому, можно сказать, что мои баллады – это просто страшные истории, рассказанные на ночь большим и благополучным дядям и тетям.

– А если злая колдунья все же протянет к Вам свои скрюченные пальцы? – Улыбнулся граф.

– Тогда я постараюсь вовремя проснуться!

Эстер пододвинула чай и взяла пироженку.

Иржи, мило улыбаясь, смотрел поверх ее головы в зал. К сожалению, певица тоже ничем не могла помочь. Может быть, когда она спит, ее чуткая творческая натура улавливает мысли иногда приходящей к ней призрачной красавицы?

Квартет, тем временем, доиграл последний блюз и, открыв ди-джейский пульт, широко известный клубный ведущий зарядил веселую и зажигательную музыку. На танцпол потянулись молодые парочки.

Граф бросил взгляд на подпрыгивающего на стуле Игнаца.

– Иди, танцуй. – Разрешил он парню.

– А Вы?

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? – Вопросительно изогнул бровь Измирский. – Ну, дорогой, если ты этого так желаешь…

Граф прикрыл ресницы и, немного задержав дыхание, покрылся прелестным румянцем.

Ковач побледнел, потом покраснел:

– С Вашего позволения! – Он резко вскочил и стал пробираться между столами.

– Ты особо не увлекайся. Я ревную! – Вдогонку крикнул граф.

Эстер рассмеялась серебристым смехом.

– Зачем Вы так издеваетесь над бедным ребенком? Он совсем мальчик и неискушен в вашем светском словотворчестве… И всего лишь хотел потанцевать.