Электронная книга - «Академия вампиров. Взгляд Дмитрия (ЛП)». Краткое содержание книги:
Я наблюдаю за ней, пока она лежит неподвижно в течение минуты. Я собираюсь проверить ее и посмотреть, не нанесла ли она больший ущерб, чем я думал вначале, когда она внезапно несколько раз ударяет по коврику. Наконец она садится, обхватив руками голову и балансируя на согнутых коленях. Когда ее дыхание начинает выравниваться, она поднимает на меня глаза — впервые за всю практику — и я застывая в шоке от того, что я вижу. Это не тот заботливый и сосредоточенный молодой новичок, что был прошлой ночью.
Это не та беззаботная молодая женщина, за которой я наблюдаю, когда она общается со своими друзьями в академии. Это даже не тот злой дикий ребенок, которого я встретила в Портленде.
Нет… это сломленная девочка.
Она — олененок, попавший в свет фар, испуганный и потерянный. На секунду мне кажется, что она на краю обрыва, и я знаю, что должен протянуть к ней руку и оттащить ее… но я этого не делаю.
Она отводит взгляд, встает и выходит из спортзала, не говоря ни слова.
И я позволяю ей это.
Я все еще стою на месте три минуты спустя, прежде чем, наконец, собираю свои вещи и иду в раздевалку. Мои мысли все еще путаются, когда я стою в душе. Я все еще ошеломлен, когда наконец добираюсь до зоны отдыха стражей.
Я пытаюсь заполнить отчеты о ходе наших тренировок, но я не сосредоточен. К счастью, для такого рода отчетов не требуется много умственной энергии. Это все еще занимает у меня гораздо больше времени, чем необходимо, но у меня есть время до следующей смены. Каждые несколько мгновений мои мысли возвращаются к Розе и ее взгляду. Я знаю, что это не было вызвано вчерашними событиями. Случилось что-то еще, но я не знаю, что именно. Я так погружен в свои мысли, что чуть не подпрыгиваю, когда Альберта садится напротив меня.
— Как она? — мягко спрашивает она. Я поражен тем, что она может казаться смертельно опасной или заботливой, в зависимости от ее настроения.
— Кто? Принцесса? Она все еще довольно хрупка, но я думаю, что в сложившихся обстоятельствах она хорошо держится, — после вчерашнего я уверен, что она все еще беспокоится о ней. — Слухи, похоже, уже распространяются, но прямых угроз не было.
— Я спрашиваю не о Василисе, — ее тон кажется таким, будто это должно быть очевидно, и ясно, что я чего-то не понимаю. — Роза… Как Роза?
Я хмурю брови и задаюсь вопросом, о чем именно она спрашивает. Я не хочу слишком много рассказывать о ее нынешнем состоянии, когда сам этого не понимаю.
— Она…отвлеклась после инцидента с кроликом. В остальном ее обучение идет хорошо, лучше, чем я думаю, кто-либо из нас ожидал.
Она разочарованно вздыхает, и я понимаю, что снова дал неправильный ответ.
— Хорошо.
Я собираю бумаги перед собой и смотрю ей прямо в глаза. Я ненавижу делиться необычной деятельностью Розы с кем бы то ни было, но я доверяю стражу Петровой и знаю, что она заботится о ней так же сильно, как и я. Возможно, она сможет дать мне некоторое представление.
— Она… ведет себя странно. На самом деле она не притворяется. Она спокойна, но выглядит так, словно находится всего в нескольких шагах от переломного момента. Я не понимаю. Этим утром она казалась в порядке… но на нашей дневной тренировке ее как будто там не было. Я не знаю, что случилось. Я никогда не видел ее такой.
Внезапно, кажется, в глазах Альберты мелькает какая-то форма понимания.
— Ты… ты не знаешь, да?
— Что? Что не знаю?
— Дмитрий, некоторые… слухи… распространились по кампусу.
Я уверен, что замешательство заметно на моем лице.
— О прошлой ночи? Вчера?
— Нет.
— Тогда о чем? Это не первый случай, когда Роза оказывается в центре глупых школьных слухов. Они никогда не трогали ее раньше.
Она смотрит вниз.
— Этот раз отличается, — я выжидаю, и она продолжает, — Каким-то образом кто-то узнал о Розе и Василисе, пока они были в бегах. О том, как Василиса… выжила.
Я слышу, как у меня перехватывает дыхание. Под «выжил» я знаю, что она имеет в виду «накормлен». Как…этот отчет должен был быть конфиденциальным именно по этой причине.
— К сожалению, это еще не конец. После того, как эти слухи начали распространяться, некоторые студенты-морои решили приукрасить эту историю. Студенты-морои мужского пола.
Внезапно в моей голове щелкает.
— Кто?
— В первую очередь, Джесси Зеклос и Ральф Саркози. В классе мистера Надя произошла стычка, но она ушла без драк.
Я чувствую, как пульсирует вена у меня на шее. Мои кулаки сжаты на столе. Хотя я знаю, что слухи не соответствуют действительности…вот о чем я беспокоился. Не имеет значения, лгут ли они, как только вас заклеймят как кровавую шлюху, вас всегда будут считать таковой. Она это знает. Внезапно боль, страх, пропасть контроля, все то, что я сегодня видео… все имеет смысл. Ярость, которую я испытал той ночью в гостиной, вернулась. Я хочу задушить мальчиков. Но я не могу.
— Дмитрий, — мое внимание возвращается к Альберте. — Ей нужен кто-то, кому она доверяет. Ей нужно с кем-то поговорить. Ты ей нужен.
Но я не знаю, что сказать. Как я могу сделать это лучше?
— Возможно, вы бы лучше подошли для этого.
— Я так не думаю, Беликов. Я знаю ее всю жизнь, я думаю о ней как о чем-то вроде дочери, но у вас с ней есть связь, которой я никогда раньше не видела. Она откликается на тебя. Ей нужен ее наставник.
Мы сидим там еще мгновение, прежде чем я соглашаюсь быстрым кивком. Я все еще понятия не имею, что я могу ей сказать, но, возможно, я смогу немного облегчить боль. Моя смена в общежитии дампиров через несколько минут, но я быстро нахожу Лиссу, прежде чем зарегистрироваться.
— Принцесса. Ты знаешь, где Роза?
— Нет. Я не видела ее с нашего последнего урока. Она расстроена. Очень расстроена. Я предполагаю, что она в своей комнате.
Я оглядываюсь на мгновение, прежде чем взять ее за руку.
— Пойдем со мной.
Я отпираю заднюю лестницу и вталкиваю ее внутрь так, чтобы никто не видел. Близится комендантский час, слишком поздно, чтобы войти в общежитие мороев через главный вход.
— Встретимся на этаже Розы, но оставайся на лестнице. Я буду там через минуту.
Она кивает в ответ на мои указания и начинает подниматься по лестнице. У меня осталось всего восемь минут до начала моей смены. Я вхожу через главный вход и бегу вверх по ступенькам к комнате Розы.
Я колеблюсь, прежде чем постучать. Я слышу, как шмыгают носом за закрытой дверью. Я делаю глубокий вдох и стучу три раза.
— Одну минуту, — ее голос срывается, и мое сердце разрывается. Мгновение спустя дверь открывается, и я вижу, чем она занималась. У нее розовый нос, а глаза заплаканы. Даже ее щеки кажутся немного воспаленными от соли в ее слезах. Она все еще в той одежде, в которой ходила на тренировку. Ее волосы в беспорядке. Она плачет уже несколько часов.
Все, что я хочу сделать, это заключить ее в свои объятия. Я хочу закрыть за нами дверь и отгородить нас от остального мира. Я хочу обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Я хочу погладить ее по волосам и на мгновение стать ее силой. Я не знаю почему, но это правда. Я хочу быть рядом с ней.
Может быть, я бы так и сделал, если бы знал, что Лисса нас не ждет, но она ждет.
— Ты в порядке?
Я уже знаю ответ. Конечно, это не так. Я никогда не видел ее такой расстроенной. Я знаком с плачущими девушками; три сестры предоставили мне достаточно опыта. Однако с Розой все по-другому. Я знаю, как сильно она борется за то, чтобы быть сильной. Я знаю, что ее убивает то, что она позволяет мне видеть ее такой, не говоря уже о ком-то другом. Даже сейчас она пытается спрятать от меня свое лицо. Лицо, которое слишком прекрасно, чтобы быть омраченным слезами.
— Это не имеет значения, помнишь? — она смотрит на меня, и те ужасные слова, которые я сказал, возвращаются ко мне. Не имеет значения, что я чувствую, не имеет значения, что чувствует любой из нас. Но это действительно имеет значение. Это важно для меня.
Через мгновение она снова заговаривает.