Подкидыш для Цербера (СИ)

Для того, чтобы перевести, мне не нужен был словарик - и так ясно, обзывается. Странный тип. Сначала хотел отослать меня прочь с виллы, а теперь приревновал чуть ли не к столбу. Или то, что происходит вдали от него, не считается?

- Между прочим, если бы ты не сидел в заточении в своем кабинете, то тоже услышал мой крик, - как можно мягче заметила я.

Не хватало еще раззадорить горячего итальянца настолько, чтобы он полез в драку. Достаточно на вилле одного калеки.

Сандро скис. Кажется, мой словесный укол достиг цели.

- Так я это... пойду? - Петр решил воспользоваться ситуацией. - Мне обход пора делать.

Он посмотрел на наручные часы и постучал по ним пальцем. Ага, додумался сюда электронику притащить. Нет, милый, тут такие вещи быстро скукоживаются. Плавали, знаем.

- Иди,- очнулся Сандро. - Спасибо за помощь.

Петр ушел, облегченно вздохнув. Еще бы, кому захочется расставаться с престижным местом работы из-за пугливой девчонки типа меня. А ведь мы с ним просто болтали. Ничего лишнего.

- Ты всех моделей так ревновал или мне повезло? - все же съязвила, не сдержалась.

Я-то ожидала, что фотограф начнет оправдываться, говорить, что у него и в мыслях такого не было. Просто за меня испугался и бла-бла-бла...

Но нет, Сандро, как всегда, удивил.

- Я итальянец, не забывай, - выдохнул он. Кажется, стал отходить от приступа подозрительности. - Мой отец был настолько ревнивым, что проверял все чеки из магазинов, в которых мама делала покупки. Не потому, что скуп. Он сверял время, указанное в чеках, с тем, сколько мама отсутствовала. И очень сердился, если она, не предупредив, забегала к подруге на чашечку чая.

- Наверное, твоей маме это очень не нравилось... - подметила я.

- Ничего подобного, - возразил Сандро. - Мне кажется, она иногда специально задорила отца, требуя подтверждения его чувств. После бурных, но вполне миролюбивых выяснений отношений родители надолго запирались в спальне. Я раньше думал, что дерутся, потому что выходили они красные, со сбившимся дыханием. Но потом, когда стал старше, догадался, в чем дело.

- Значит, ты на меня не сердишься? - игриво спросила я. И похлопала по кровати рядом с собой. - Посиди со мной немного, расскажи еще что-нибудь. Мне тебя не хватало.

Сандро послушно опустился на кровать, привычным жестом взял меня за руку.

- Что ты хочешь услышать?

Я задумалась. Очень хотелось побольше узнать о его прошлом, но было боязно спрашивать. Сандро не слишком любил рассказывать о родителях. А после надолго замыкался в себе.

- Что значит «тен кацо»? - спросила я. - Кажется, так говорила одна из горничных, когда садовник пытался ущипнуть ее за зад.

Мне удалось вогнать Сандро в краску.

- Это очень плохое слово, не запоминай, - предупредил он. - Иногда я забываю, что давно не мальчишка с улицы, и в памяти сами по себе всплывают подобные ругательства.

Ну да, теперь же он известный фотограф, публичная личность. Ему нельзя ругаться ни по-русски, ни по-итальянски. Но мне-то никто не запретит.

- Преподай мне еще один урок, - попросила я. - Скажи слово, которым можно описать... скажем, то чувство, когда хочешь, чтобы тебя услышали?

Сандро посмотрел насмешливо, но ответил:

- Скажи «эскольта соло ми». Это значит «слушай только меня». Не слишком грубо, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

Мир между мной и Сандро был восстановлен. Больше я подолгу не оставалась одна. Мой фотограф все меньше и меньше времени уделял «друзьям», и мне поначалу часто приходилось выслушивать их раздосадованное шипение. Точно они ревновали.

Но дальше звуковых эффектов дело не шло. А постепенно и они почти прекратились. И лишь изредка, когда я испытывала сильные эмоции - хоть от прочитанной книги, хоть от воспоминаний - невидимые обитатели виллы напоминали о себе посторонними шумами. Не страшными, скорее, озадаченными.

Кажется, они сдались. Поняли, наконец, что напоролись на слишком сильную соперницу. И что я не отдам им Сандро в единоличное пользование.

Он, кстати, тоже изменился. С каждым днем становился все более разговорчивым, жизнерадостным. Его улыбка уже не выглядела неестественной, как было при нашем первом знакомстве. Он много шутил и охотно смеялся в ответ на мои порой не самые остроумные замечания.

А как он ухаживал! Если бы раньше знала, каким заботливым и участливым может быть этот холодный на первый взгляд итальянец, я бы сломала себе обе ноги еще при первой встрече. Сандро готовил для меня, заботился о моем досуге. Даже предлагал проводить в душ и потереть спинку. Нет, понятно, перспектива заманчивая, но мне стало совестно и немного стыдно. Потому пришлось отказаться.

С такими мелочами помогала Симона. В ней я нашла если не подругу, то вполне благожелательную напарницу. Занятия итальянским не прошли даром. И спустя месяц я уже могла перебрасываться с Симоной некоторыми фразами. И это жутко нравилось мне. Итальянский язык такой красивый, такой красочный, выразительный. И если прежде я полагала, будто язык любви - французский, то после общения с Сандро изменила свое мнение.