Проданная чернокнижнику
- Автор: Риа Юлия
- Год: 101
- Язык: русский
- Год: litnet
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Проданная чернокнижнику». Краткое содержание книги:
Самаэль опустился рядом. Не обращая внимания на мои попытки воспротивиться, помог сесть, усмехнулся едва слышно и мягко заправил растрепавшиеся после сна волосы мне за ухо.
— Тебе нечего бояться, Эвелин. Слабость скоро пройдет, обещаю.
Я пожала плечом и вновь отвернулась. То, что слезы никак не получается остановить, злило.
— Не думал, что страхи имеют над тобой такую силу. Когда ты решилась спрыгнуть с утеса, то не колебалась. Даже не испугалась.
— Смерть меня не пугает, в отличие от мертвой жизни. Я не из тех, кто может найти покой в смирении.
— Знаю, — Самаэль улыбнулся. — И этим ты выделяешься. Айдерон небольшой город, а сердца у его жителей и того меньше. Никто бы не выбрал смерть, уж поверь.
Я не ответила, только снова пожала плечом. На несколько минут комната погрузилась в молчание, потом Самаэль вновь заговорил:
— Что ты помнишь о родителях?
Внезапная смена темы удивила. Я повернулась и вопросительно посмотрела на чернокнижника.
— Почти ничего, — ответила честно. — Мне было пять, когда они погибли, а дядя Лаур говорить о них не любил. Они с отцом особо не ладили, насколько я поняла. Счастье, что он вообще меня принял.
— И ты не пыталась разузнать самостоятельно?
— Пыталась, конечно. Только, как вы верно заметили, Айдерон небольшой город. Много в нем не вызнать.
Самаэль усмехнулся. Я нахмурилась, не понимая причин веселья, тогда он пояснил:
— Ты снова сбиваешься в обращении. Брось, Эвелин, ни к чему эти метания. Раз уж решила сократить дистанцию, не стоит ее снова увеличивать.
— Я же собственность…
— Разве? — в низком голосе прозвучала улыбка. — Что-то я не вижу подтверждающей это печати.
Растерянность обрушилась на меня, как снег, сорвавшийся с крыши. А ведь правда
— Самаэль так и не вернул ее. Забыл, как и я? Или сделал это сознательно? Последний вопрос я озвучила.
— Могу вернуть, если захочешь. Но мне показалось, ты слишком дорожишь свободой, чтобы принять даже намек на ее ограничение.
— Но как же сделка с дядей Лауром?
— Эвелин, в этом поместье не действуют правила остального мира. Тут только мы решаем, что и как будет. И если ты захочешь, здесь ты будешь свободна. Станешь не собственностью, не пленницей, а гостьей.
— Я опасна для окружающих…
— Лишь для тех, чьи лица видишь. Айрис защищает сама ее природа, меня — тьма. А слугам я прикажу не поднимать головы в твоем присутствии. Вот увидишь, все получится.
— У них? Или у меня?
— У нас, Эвелин.
Я смутилась. Ощутила, как вспыхнули щеки, и отвела взгляд, притворившись, что меня заинтересовала маленькая птичка, севшая на уличный подоконник. Сердце отчего-то забилось быстрее.
— Пока наши цели совпадают? — уточнила я, не поворачиваясь.
Самаэль не ответил. И невозможным образом то, что он не сказал: «Да», заставило меня смутиться еще сильнее. Несколько минут мы сидели в тишине. Самаэль смотрел на меня, я же не могла отвести взгляда от окна. Пусть птичка давно улетела, но пока я не чувствовала в себе сил повернуться. Сердце билось все так же быстро, а щеки ощущались все такими же горячими.
Наконец, когда мне почти удалось вернуть самообладание, Самаэль заговорил:
— Не бойся слабости, Эвелин. Она скоро отступит. И когда это случится, мы вернемся к разговору о твоих родителях.
Я посмотрела на него.
— Почему это так важно?
— Потому что у простых горожан не мог оказаться один из десяти амулетов древности, — произнес Самаэль, доставая из кармана медальон моего папы.
Глава 20
Как Самаэль и обещал, слабость начала отступать. Неохотно, едва ли не по капле, но все же я чувствовала, что она тает. Еду мне теперь доставляла служанка — полноватая женщина, чую фигуру я видела лишь краем глаза. Каждый раз, стоило услышать стук в дверь, я отворачивалась. Иногда зажмуривалась для верности. Дожидалась, когда покрывало примнется под ножками переносного столика, находила его края на ощупь и удерживала их, боясь резким движением опрокинуть бокал или тарелку. Лишь когда дверь закрывалась, я переставала прятать взор и аккуратно садилась.