Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Гарри едва удержался, чтобы не рассмеяться от облегчения, что она еще в состоянии шутить.
— Вырву и вставлю туда, куда никогда не заглядывает солнце, заставлю его жопой вдыхать в себя воздух.
— Вряд ли это его остановит.
— Во всяком случае, несколько затруднит передвижение.
— Как знать.
— Откуда он свалился на наши головы?
— Оттуда, куда и смылся. Из ниоткуда.
Конни застонала.
— Ты правда в порядке?
Наконец она отняла руки от головы и подняла к нему лицо. Изо рта ее, справа, тонкой струйкой бежала кровь, и при виде этой крови Гарри чуть не задохнулся от ярости и страха. С правой стороны все ее лицо было красным, словно ее нещадно и долго били по нему. Завтра лицо потемнеет от синяков. Если для них вообще наступит завтра.
— Хорошо бы выпить пару таблеток аспирина.
— Я бы тоже не возражал присоединиться.
Из кармана куртки Гарри достал пузырек, который прихватил с собой из ее аптечки несколько часов тому назад.
— Настоящий бойскаут, — похвалила его Конни.
— Пойду принесу воды.
— Не надо, я сама.
Гарри помог ей подняться на ноги. С ее волос и плеч на пол посыпались осколки битого стекла.
Когда они вошли внутрь комнаты, Конни остановилась и посмотрела на картину на стене. Обезглавленный труп человека. Оголодавший упырь с безумным остановившимся взглядом.
— У Тик-така глаза были желтыми, — сказала она. — Не такими, как раньше, когда он просил у меня милостыню возле ресторана. Желтыми, блестящими, с черными черточками вместо зрачков.
Они отправились на кухню, чтобы набрать воды. У Гарри вдруг возникло странное ощущение, что глаза вурдалака на картине Гойи повернулись в их сторону и следят за каждым их движением и что затем, когда они вышли из спальни, он вылез из картины и стал красться вслед за ними, пока комната за комнатой они проходили по дому мертвеца.
Глава 4
Порой, устав от психического напряжения, Брайан Дракман впадал в меланхолию, становился угрюмым и раздражительным. Все было не по нему. Если ночь была холодной, он хотел, чтобы она была теплой, если, наоборот, теплой, хотел, чтобы была холодной. Мороженое было чересчур сладким, а подсоленные кукурузные палочки — слишком солеными, шоколад — слишком уж шоколадным. Одежда, даже любимый шелковый халат, невыносимо раздражала кожу, но без нее он чувствовал себя удивительно уязвимым и несчастным. Он не мог находиться дома и одновременно не желал никуда выходить. Глядел на себя в зеркало, и то, что там видел, не радовало его, а когда стоял перед бутылями, в которых плавали глаза, ему казалось, что они, вместо того чтобы смотреть на него с обожанием, смеются над ним.
Зная, что должен непременно заснуть, чтобы восстановить растраченную энергию и поднять жизненный тонус, он не желал этого делать, так как ненавидел мир сновидений с тою же страстью, с какой презирал мир действительности.
И чем больше росло недовольство, тем более раздражительным и неудовлетворенным он становился. Выхода же этому своему раздражению Брайан не находил, так как в священном его убежище на берегу океана не было никого, на ком он мог бы сорвать свой гнев. Раздражение перерастало в злобу. Злоба — в слепую ярость.
Слишком утомленный и разбитый физически, чтобы чем-то занять себя и тем самым рассеяться и отвлечься, он сидел нагишом в черной своей постели, опершись спиной о затянутые в черные шелковые наволочки подушки, и весь отдавался клокотавшей в нем ярости. Сжав пальцы в кулаки, он стискивал их все сильней и сильней, пока ногти не впились в кожу, пока мускулы на руках не заныли от напряжения. Тогда он стал немилосердно колотить себя кулаками сначала по бедрам, потом по животу, потом по груди. Накручивая на палец пряди волос, дергал их с такой силой, что из глаз ручьями текли слезы. Глаза. Согнув крючками пальцы и сдавив ими веки, Брайан попытался призвать все свое мужество, чтобы выдавить себе глаза, выцарапать их ногтями, в кашицу растереть их между пальцами.
Он и сам не отдавал себе отчета, почему так страстно стремился ослепить себя, но желание это было непреодолимым. Он словно обезумел. Запрокидывая голову, Брайан кричал от боли, метался на черной постели, сучил ногами и молотил по ней кулаками, визжал и плевался, исступленно орал и ругался последними словами с такой страстью, бешенством и злобой, что, казалось, сам дьявол явился из преисподней и вселился в него. Он проклинал весь мир и самого себя, но больше всех проклинал он эту стерву, породившую его, эту глупую, ненавистную суку, давшую ему жизнь. Свою мать.
