Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

Уже рассветало, когда мы, выдвинувшись севернее балки, в которой расположены Терновое и Славгород, повернули круто направо и пошли в направлении на последний. В это время в районе Ново-Гуполовки, в которой оставался 3-й полк нашей дивизии и куда вчера пришло 5 броневых машин. Шел бой: 3-й полк с помощью автоброневиков отбросил красных, наступавших на Ново-Гуполовку, и стал их преследовать в то время, когда мы вышли этой группе в тыл. Красные приняли нас за резервную бригаду и сначала не выражали особого беспокойства. Мы рысью прошли хутор Алексеенко и, став на открытую позицию рядом с 4-й батареей, сразу в восемь орудий начали обрабатывать густую цепь красных. В это время наша конница, незаметно проскочив между деревьев и зданий хутора Ремнена и Рита, быстро развернулась в лаву и вскочила в цепи красных. Сдалось всё целиком, подавленное нашим артиллерийским огнем. Красные, будучи в четыре раза многочисленнее нашей конницы, не сделав ни одного выстрела, сложили оружие. Это был редкий по красоте бой. Всё делалось на глазах на очень небольшом расстоянии.

Пока часть конных собирала по полю сдавшихся красных, часть кавалерии вместе с нашим вторым взводом понеслась к ст. Славгород. Наши конники подскочили уже к вокзалу, когда оттуда вовсю драпанули бронепоезда красных. Мы двигались совершенно открыто, но они нас даже не обстреляли. Бронепоезда ускользнули, дальше делать тут было нечего, мы смотались и пошли присоединиться к общей колонне, которая вытягивалась уже в направлении на Ново-Гуполовку, поскольку задача была выполнена.

В это время шедший позади нас 1-й полк вел бой: на его хвосте вышла резервная бригада красных, которую 1-й полк без труда отбросил назад. Пошли мы по дороге верстах в 4 с лишним от ж/д линии. Бронепоезда красных, увидев, что мы уходим, вновь вернулись на станцию, а один вышел даже за нее и начал нас обстреливать. Правее нас была закрытая дорога, но мы почему-то на нее не свернули. Можно было тут же недалеко стать на закрытую позицию и отогнать бронепоезд, который виден был как на ладони, но и этого сделано не было. Вместо этого мы шагом двигались по открытому месту и дали бронепоезду возможность пристреляться к нам, не торопясь. Непонятно было только то, что красные стреляли очень вяло, они имели полную возможность взять нас в серьезный оборот из 4-х орудий бронепоезда. Даже тогда, когда через нас был очень маленький перелет, не приказано было прибавить шагу. Следующий снаряд попал прямо под мое орудие. Он пролетел между спицами, попортив две из них, и разорвался под казенной частью. В куски разорвало чехол, слегка попортило тормоз и пробило щит, всё остальное осталось целым. На месте убиты были мл. фейерверкер Беляев и канонир Геллер. Канониру Обухову оторвало ногу, раздробило руку, ранило другую ногу и еще в живот попал большой осколок; серьезно ранены подпоручик Куландин, мл. ф. Хохлов, контужен мл. ф. Бочаров. Совершенно напрасные потери и крайне неприятное впечатление.