Ковчег изгоев

— Хорошо, — кивнула я и поймала взгляд Светозара, который стоял у парапета в нескольких метрах от меня и так же молча смотрел то на «Пилигрим», то в небо. Впрочем, он тут же вернулся к молчаливому созерцанию.

— Ну что, командир, теперь наше задание выполнено? — услышала я голос Дакосты.

Он сидел на каменном полу, откинувшись на парапет, и смотрел как Хок, устроившийся поблизости, играет со своим котом. Вид у нашего мага был неважный, как, впрочем, и у старпома. Джулиану пришлось повозиться, накладывая бесчисленные повязки, но раны, в основном, были поверхностные, и они наотрез отказались возвращаться на звездолёт без нас.

— Да, почти, — кивнула я и, бросив очередной взгляд в небо, подошла к ним. — Нам осталось только принять на борт тех, кто пожелает вместе с нами вернуться на Землю, и доставить их по назначению. Так что действительно задание можно считать выполненным.

— Значит, скоро домой… — Вербицкий присел рядом с Хоком на корточки и почесал кота между ушами. — Как дела, герой?

— Нор-р-рмально, — мурлыкнул Киса, который опять лежал на спине, задрав кверху все четыре лапы.

Светозар обернулся к лестнице. Спустя минуту оттуда появился Гедиминас. Подойдя к нам, он сообщил:

— Бой внизу закончен. Пленные водворены в казармы. Все ваши люди целы, скоро поднимутся сюда. Врача мы попросили задержаться, чтоб оказать помощь раненым.

— Если там есть раненые, то просьбы были излишни, — заметила я. — Мы вылетаем завтра к ночи. Сколько человек нам придётся взять с собой?

— Не так много, — вздохнул он. — Большая часть находящихся здесь людей перенесла тяжелые психические и душевные травмы. Им сложно сразу всё бросить. Думаю, что осознать то, что произошло, им будет легче в привычной обстановке. И, естественно, мы не отправим с вами тех, кто не внушает нам доверия. Так что точное количество пассажиров я сообщу вам несколько позже.

— А остальные?

— Останутся здесь. Но, как вы понимаете, нам необходима будет поддержка Земли, и чем скорее, тем лучше. Людям нужна психологическая и медицинская помощь. Да и нет гарантии, что запертые в казармах верные Жрецу гвардейцы не сумеют организовать заговор.

— Я сделаю всё, что б вы получили помощь в ближайшее время, — пообещала я, — и сама свяжусь с нашим полпредом в Великом Кольце. Пусть ищет умельцев, соорудивших этот пространственный мешок. Сами нагородили, пусть сами и разбирают.

— Да, если этот мешок откроют, решить наши проблемы будет куда проще, — подтвердил он.

От лестницы раздался смех и вскоре на площадке появились Белый Волк, Мангуст и Стаховски. Их одежда была изорвана и опалена, руки всё ещё сжимали лучеметы, но они были счастливы. Следом поднялся Бартоломео Кортес. Он кивнул мне и, взяв под руку Гедиминаса, отошёл с ним в сторону.

— Прибыли в ваше распоряжение, командир, — отрапортовал Белый Волк. — Задание выполнено.

— Ну, как повоевали? — усмехнулась я, заметив, как блестят его глаза.

— Как учили, — небрежно пожал плечами Мангуст.

— Вам повезло, командор, — повернулся ко мне Кортес. — Ваши стрелки прекрасно подготовлены. Каждый отделения стоит. Настоящие боевые машины.

— Тогда мне, наверно, действительно повезло.

— А у вас как? — осмотрелся Мангуст. — Хок, тебя что, затянуло в мусоросборник?

— В картофелечистку, — отшутился старпом.

— А вы, доктор… — начал было Мангуст, взглянув на Дакосту, но тут же смолк.

Спокойно сидевший на корточках и почёсывавший кота Вербицкий вдруг распрямился, как пружина, и резко обернулся.

— Не цепляй его!

— Как скажешь, — Мангуст поспешно поднял руки. Было видно, что он сильно удивлён, но потом хлопнул капитана по плечу: — Как скажешь, соловей, только не забудь вечерком объяснить, что интересного мы пропустили.

Внезапно сзади раздалось низкое рычание. Обернувшись, я увидела налившиеся кровью яростные глаза Стаховски и поспешно встала между ним и Светозаром.

— Это он сдал меня! — хрипло выдохнул Стэн, дрожа от злобы. Только моё присутствие мешало ему вцепиться в горло бывшего командира гвардии. — Он выследил меня и выдал, чтоб занять моё место при Жреце!

— Я тебя не выслеживал, — спокойно покачал головой Светозар. Я впервые увидела на его лице что-то похожее на улыбку. — Нужно быть последним идиотом, чтоб откровенничать в нижнем Храме, нашпигованном камерами и микрофонами. А то, что я постарался занять твоё место, так это верно, поскольку от меня там было больше проку. По правде говоря, — он внезапно оскалил зубы, — ты нам только мешал.