Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Вдруг, воздух разрезала яростная вспышка. Настоящий клинок и меч изначального духа слились воедино. Повсюду разлился такой яркий свет, что даже демоны и боги сбежали бы от него. Восемнадцать призраков бросились врассыпную, но все они обратились в прах прежде, чем успели скрыться. Ян Дэчэн не на шутку испугался. Поддавший нарастающей панике, он столкнулся с остатками собственного заклинания и оказался отброшен на приличное расстояние. Он лежал неподвижно, и никто не мог сказать, жив он или мертв.

Однако Янь Чжэнмин не остановился. Наконец, Бянь Сюй вынужден был вмешаться. Схватив нефритовую подвеску, он быстро начертил на ней несколько символов и швырнул ее вперед. Подвеска тут же сформировала над Ян Дэчэном прочный щит. 

Аура меча зацепила край щита, и на драгоценной камне появилась трещина. Холодно улыбнувшись, Янь Чжэнмин бросил взгляд на владыку зала Черной черепахи. Затем, окружавшая его аура меча внезапно изменила направление и, как яростная волна, ринулась в сторону тридцати шести драконьих замков. 

— Прекрати! — одновременно закричали старейшина горы Белого тигра, Бянь Сюй и Чэн Цянь.

Однако никто не мог сравниться с упрямством этого мечника. 

Клинок, созданный из изначального духа Янь Чжэнмина, и связывающие Чэн Цяня драконьи замки столкнулись друг с другом. Воздух сотряс звериный рев и то, что осталось от крыши большого зала, улетело прочь. Все присутствующие на Платформе заклинатели, некогда называвшие себя самыми могущественными в мире, в мгновение ока разбежались как крысы. 

Бесчисленные годы драконьи замки стояли под гнетом ветров и морозов, они впитали в себя духовную энергию могущественных мастеров и кровь множества темных заклинателей. В итоге, они сформировали свой собственный изначальный дух. Две противоборствующие силы, одна непоколебимая, как гора, другая чрезвычайно могущественная, встретились друг с другом. Никто не хотел уступать.

Из уголков рта Янь Чжэнмина потекли тонкие струйки крови. Темно-красные искры в его глазах уже было поблекли, но вдруг снова засияли ярче прежнего, спровоцированные яростью замков. В мгновение ока, словно из ниоткуда, появился еще один меч и тоже взмыл в воздух.

Возможно, причиной, по которой ленивый молодой господин с горы Фуяо смог встать на путь заклинателя меча, была именно эта, пронизывающая до костей, холодность. Он никогда ни с кем не считался.

С одной стороны, он был тем, кто постоянно искал способ открыть печать главы. С другой, он неустанно пытался изо всех сил бороться с сознанием, оставленным внутри нее предыдущими поколениями его клана. 

Он мог быть ленивым, мог ненавидеть грязь, но ничто не могло напугать его настолько, чтобы заставить его остановиться. 

Драконьи замки сердито выли, и вся Платформа Бессмертных ходила ходуном.

Старейшина горы Белого тигра повернулся к Бянь Сюю и закричал так громко, что едва не сорвал голос: 

— Он — заклинатель меча, достигший уровня «Божественного Царства». Зачем ему убивать твоего никчемного сына? Почему, в конце концов, ты не откроешь эту Платформу?