Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Во время разговора Янь Чжэнмин слегка постукивал пальцами по ножнам своего меча, от чего по залу разносился мягкий звон. На его лице отражалась самоирония. Дело в том, что, даже издеваясь над собой, он все также никого не уважал.

— Но каким бы трусом я ни был, я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как издеваются над моим младшим братом. У меня не было другого выбора, кроме как прийти сюда и посмотреть, какой урок вы сможете преподать мне.

— Если мне не изменяет память, некогда клан Фуяо утверждал, что вы уничтожаете всех демонов, с которыми сталкиваетесь? Так почему бы тебе сперва не казнить одного из вас? — холодно сказал Ян Дэчэн. 

Услышав это, Янь Чжэнмин вскинул брови.

— О?

Он родился богатым господином с прекрасным персиковым взглядом. Еще до того, как он заговорил, его глаза уже сверкали, как у легкомысленного повесы. Однако в данный момент это были глаза мечника, достигшего стадии «формирования клинка», который мог бы с легкостью превратить перо в оружие и заморозить воду. Это совершенно не подходило ему, но в то же время казалось абсолютно естественным.

Ученик зала Черной черепахи, предложивший вскрыть голову Чэн Цяня, стоял рядом с Ян Дэчэном. Он вышел вперед и пересказал все в подробностях.

Пока Янь Чжэнмин слушал этот рассказ, его лицо не выражало никаких эмоций. Затем он посмотрел на кончик своего меча и вдруг рассмеялся. 

— Понятно. Оказывается, передо мной сам старейшина Ян. Молодой господин вашего клана был одержим внутренним демоном. Его тело было убито мной. Мой младший брат тут ни при чем. Если вы считаете, что я проявил недостаточно уважения, я могу пойти и поклониться его одежде3. Что же касается…

3 衣冠冢 (yīguānzhǒng) – могила с погребённой одеждой усопшего (без его тела).

Но не успев даже договорить, он тут же приблизился к Ян Дэчэну. Меч, созданный из его изначального духа, соединился с мечом в его руке, и, не обращая никакого внимания на окрики за спиной, юноша безмолвно бросился на Ян Дэчэна, вложив в удар силу, подобную горе Тайшань. 

Прежде, чем войти в зал, Янь Чжэнмин уже успел наслушаться требований этого чудака. Теперь же, узнав всю историю до конца, он понял, что лента Чэн Цяня порвалась именно из-за него. Весь сдерживаемый гнев немедленно вырвался наружу.

Если бы он из прихоти не отдал Чэн Цяню амулет, если бы заклинатели с горы Белого тигра вовремя не вмешались, был бы Чэн Цянь сейчас жив?

Все его сожаления о том, что сто лет назад он так и не смог отомстить Чжоу Ханьчжэну, и множество новых и старых обид слились воедино. Даже появись сейчас перед ним сам Небесный Император, он не смог бы помешать ему разорвать этого человека на куски.