Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Но дело было не только в недоверии.
2. Текст ясно показывает, что большинство крестьян Князевки — носители мифологического сознания. И в полном соответствии с идеями школы Чаянова он не хотят работать сверх необходимого минимума. Рациональная «рыночная» психология им не понятна и не нужна. В этот «рай для благородных», цитируя Стругацких, они не хотят.
Да, возможно, рассуждает условный князевец, я буду жить лучше, но я не хочу для этого прикладывать те усилия, которых требует для меня мой незваный благодетель! Мне вполне комфортно в этих пусть не самых роскошных, но привычных условиях.
Со времен Текутьева прошло 130 лет и дворянство перешагнуло за это время через несколько интеллектуальных эпох.
Миллионы крестьян во многом остались теми же, ибо им не дали измениться.
И Гарин, сталкиваясь с архаичным мировосприятием крестьян, с вековыми привычками и суевериями и т. д., начинает до смешного походить на Текутьева, тоже жаловавшегося на непонимание крестьянами своих «выгод и польз» — с понятной поправкой на разность времен, темпераментов, образования и эволюции русского языка.
Все усилия обоих помещиков рационализировать жизнь своих крестьян наталкиваются на упорное сопротивление — так волны разбиваются об утес без особого ущерба для утеса.
Что стоит за этим?
Опыт десятков поколений предков как залог выживания. Потому что эта схема, укладывающаяся в их схему отношений с природой, с Богом, освящена временем.
Однако и это не все.
3. Вековой консерватизм, работавший против Гарина, поддерживался стадностью. Оказалось, что даже и в князевской урезанной общине общинное сознание работает вполне эффективно. Консерватизм крестьян — вещь естественная. Однако община укрупняла его, как и все вообще.
Упомянутый выше рассказ Гарина «Волк» — настоящий обвинительный акт — и не только общине-волку, но и всей этой безмозгло-близорукой части русского общества, которая затвердила три с половиной неверных тезиса из Аксакова и Герцена, пополам с Чернышевским, о том, как в общине хорошо и как нам по этому поводу якобы завидует все человечество, и для которой во всех бедах деревни виноват только «проклятый режим».
Тем удивительнее мне было узнать, что в Князевку Гарин прибыл убежденным адептом общины и поначалу хотел ее восстановить в полном объеме.
Однако Князевка на 180 градусов изменила его взгляды на общину. Он быстро понял, насколько далеки от жизни народнические иллюзии, насколько стадность делает масштабнее любое отдельно взятое личное чувство и, прежде всего, негативного характера, идет ли речь о нежелании возить навоз или закрывать кабак.
А уж сцена наступающей на его дом пьяной толпы, когда он, реально опасаясь за жизнь жены и детей, нашел в себе мужество выйти к ней в одиночку, наглядно показала размеры и опасность протестного потенциала этого стада. А напиться стаду несложно.
Неудивительно, что его прообщинный энтузиазм угас.
Итак, попытка реформирования одна отдельно взятой деревни по народническим рецептам провалилась. Хотя, быть может, в другой деревне с не столь брутальной «генетикой», у него получилось бы лучше.
А вот во второй свой приезд Гарин весьма успешно фактически прорепетировал Столыпинскую аграрную реформу.
Сосед Чеботаев, возможно, был прав применительно к той конкретной ситуации — засыпать пропасть, за века возникшую между помещиками и крестьянами, невозможно.
Однако иногда через пропасти строят мосты.
Проект Лихушина как бы и построил мост между Гариным и деревней, вырвав крестьян из привычного мира и круга жизни, быстро и заметно расширив их умственные горизонты и очевидно улучшив их благосостояние. Притом без всякого принуждения.
Вторая попытка изменила условия задачи. Гарин дал крестьянам индивидуальный выбор, не зависящий от общины. Хочешь, сотрудничай с ним, хочешь, веди хозяйство по-прежнему.
Гарин отделался от общины, часть крестьян посадил на хутора, а другую часть — развязал с землей, расширил их круг занятий и промыслов, кто-то при этом ушел в город и т. д. А кто-то продолжал бедствовать, но исключительно по своей воле.
И тем самым Гарин дал ответ на вопрос, возможно ли взаимовыгодное сосуществование помещика и крестьян, возможно ли примирить их интересы.
Оказалось, что возможно.
Новая Князевка стала примером эффективного симбиоза помещиков и крестьян.
Отсюда вытекала рекомендация правительству — если оно хочет поднять уровень сельского хозяйства, ему нужно освободить крестьян от общины и сделать это именно волевым командирским решением.