Средневековые цивилизации Запада и Востока
- Автор: Уваров Павел Юрьевич, Дубровский И. В.
- Серия: Всемирная история. В 6 томах #2
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-036725-8; 978-5-02-037560-4 (т. 2)
- Жанр: История
Электронная книга - «Средневековые цивилизации Запада и Востока». Краткое содержание книги:
Для историков и более широкого круга читателей.
Желание преодолеть насилие, порожденное безвластием, активное участие епископа, всеобщая «священная присяга», распространенная на духовенство и сеньоров, делают это выступление схожим с движением «Божьего мира». А войско горожан, пополненное крестьянами и возглавляемое епископом, явно мнит себя «милицией мира», не обязанной соблюдать «божьего перемирия». Но появляются и новые черты: клятвенный союз добивается от сеньора соблюдения обычаев, делегирует «видных» вести от имени коммуны переговоры и приносить и принимать клятвы.
Если в начале коммунального движения инструментами горожан служили присяга и осознание важности сиюминутных задач (снижение уровня насилия, строительство стен, городское снабжение, фиксация обязанностей по отношению к сеньору), то со временем спектр возможностей для укрепления городского единства расширялся. Укреплялся культ святого патрона, формирующего городскую идентичность (например св. Марк в Венеции, св. Георгий в Генуе, св. Эммерам в Регенсбурге, св. Женевьева в Париже), складывается набор важнейших городских инсигний и материальных символов коммуны: набатный колокол, каланча, позже — ратуша, повозка с боевыми знаменами («кароччо») в тосканских городах. Определяется система особых городских праздников, сочиняется история города, все более разветвленными становятся городские институты управления. Правоведы-канонисты вооружали горожан все более совершенными атрибутами для обоснования и осмысления своего единства: от персонального «клятвенного союза» (conjuratio) переходят к разработке более сложного понятия universitas — корпорации, наделенной «юридическим лицом». Город становится главной площадкой разработки торгового права, нотариата и всей системы городского права, регулирующего и принципы общественно-хозяйственных отношений в городе, и порядок его административного устройства. А это означало, что западный город обретал одно из своих уникальных свойств — правовое отличие от сельской местности.
Обычно герцоги и графы соглашались подтвердить права горожан и даже оформляли это решение хартией. Но иногда сеньоры, в особенности епископы, отказывались мирно уступать свою власть горожанам. Однако если нам оказываются известны застрельщики этой борьбы, то это, как правило, епископские министериалы, сеньориальные судьи (скабины, эшевены, шеффены), рыцари, живущие в городах, и лишь иногда купцы. Впрочем, в приморских городах именно знать проявляла особенную активность в морской торговле. Рыцари преобладали в испанских городах и на Юге Франции, где городом часто управляли «консул благородных» и «консул народа».
Город представлял собой концентрированную форму общественной жизни, аккумулируя на небольшом пространстве значительные богатства и являясь местом контактов и интенсивного взаимодействия различных групп социальной элиты. И уже поэтому социально-политические процессы протекали в городе быстрее, нежели в сельской местности. Немало знатных родов стремились утвердиться в городском социуме. Недаром города Италии в XII в. вдруг ощетинились башнями, только в Болонье их насчитывалось около двух сотен. Чтобы представить их вид, достаточно взглянуть на возвышающиеся сегодня в центре Болоньи башню семейства Гаризенди и соседнюю почти стометровую башню Азинелли. Они возводились больше из соображений престижа, чем в оборонительных целях, но все же они принадлежали влиятельным семействам, чье могущество основывалось на способности мобилизовать множество родных и друзей в случае, скажем, вендетты, ведение которой считалось и правом, и обязанностью тех, кто претендовал на лидерство в городе. Позже городские коммуны или единоличные правители городов начнут сносить эти символы частной власти и престижа, но в XII–XIII вв. множество башен возвышалось не только в Болонье, но и в большинстве других городов Италии, а иногда и за ее пределами, как например, в Регенсбурге, где их насчитывалось свыше 60. В других регионах их было не так много, но везде городские советы контролировались теми, кто принадлежал к сильным и разветвленным родам. Не случайно в городах Германии патрициат иногда называли гешлехтерами («людьми рода», «семейными»), подчеркивая характерную особенность их власти.