Средневековые цивилизации Запада и Востока
- Автор: Уваров Павел Юрьевич, Дубровский И. В.
- Серия: Всемирная история. В 6 томах #2
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-036725-8; 978-5-02-037560-4 (т. 2)
- Жанр: История
Электронная книга - «Средневековые цивилизации Запада и Востока». Краткое содержание книги:
Для историков и более широкого круга читателей.
Получив перемирие, Генрих IV сумел удержаться на троне и взять реванш, избрав своего папу. Григорий VII умер в изгнании под защитой норманнов Роберта Гвискара. Но история запомнит не его печальную участь, а Каноссу — как самое яркое событие эпохи «борьбы за инвеституру». И это во многом справедливо, потому что, назвав Генриха IV в булле об отлучении «немецким королем», Григорий VII уравнял его империю с другими европейскими государствами, лишив универсального характера саму имперскую идею. Теперь принцип единства христианского мира обеспечивается главой церкви, который имеет право и даже обязан при необходимости призвать к порядку любого короля. В этом смысле «Каносса» символизирует один из самых критических моментов в истории идеи императорской власти как высшей власти на земле — момент, когда теократический дуализм ее природы подвергся оспариванию. С этого времени начинается новый период в истории империи и Западной Европы, выбравшей для себя уникальный путь развития, кардинально отличный от имперского наследия.
Несмотря на запреты пап, ни Генрих IV, ни его сын Генрих V (1106–1125) не хотели, да и не могли отказаться от поставления аббатов и епископов, что давало им рычаги контроля над церковной организацией — главной опорой их власти в империи, так что «борьба за инвеституру» продолжалась еще несколько десятилетий. Только во время понтификата папы Каликста II (1119–1124) было найдено компромиссное решение, закрепленное в 1122 г. Вормсским конкордатом. Теоретическую базу для этого соглашения еще в конце XI в. подготовил теолог Иво Шартрский, обосновав различие между «духовным» и «светским» компонентами во власти прелата. Светские сеньоры имели право инвеституры применительно к светским прерогативам епископа и вводили его во владение пожалованными землями («инвеститура жезлом»), а посвящение в сан осуществлялось актом инвеституры церковной («кольцом и посохом»). Но при этом папа настаивал на канонической свободе выборов епископов и аббатов. И лишь в спорных случаях определяющим было мнение императоров, причем только в Германии, но не в двух других королевствах — Италии и Бургундии. Еще раньше этот компромисс приняли французский король Филипп I (1104 г.), и английский Генрих I (1107 г.), поэтому в этих странах «спор об инвеституре» не принял столь жесткой формы, как в Германии.
Папство проявило интерес к участию в движении «Божьего мира» довольно поздно. Лишь в 1095 г. Урбан II объявил «Божий мир» на территории всего Запада, распространявшийся на тех, кто отправлялся в Крестовый поход. Все действия против самих крестоносцев, их семей и имущества, предпринятые во время похода, объявлялись святотатством.
В том, что движение, долженствующее установить мир, привело к призыву к войне, крылась своя логика. Для осуществления своей миссии церковь нуждалась в «вооруженной руке», будь то «милиция мира», или воинство, собираемое папами. В 1053 г. папа Лев IX собрал и возглавил войско, чтобы двинуть его против норманнов, угрожавших Риму. А Григорий VII, еще будучи архидьяконом Римской церкви, разработал и реализовал идею настоящего «воинства святого Петра» — войска папы для наведения порядка в Папской области. В начале своего понтификата он собирался во главе вооруженного контингента отправиться на помощь Византии и дойти до Гроба Господня. Но эффективно соединить священство с воинской службой до поры до времени не удавалось.
В большей мере церковь преуспела в создании христианского этического кодекса для «сражающихся», в основу которого легла идея достижения «Божьего мира» с оружием в руках. Для борьбы с теми, кто нарушает священные клятвы, с еретиками и язычниками, церковь вырабатывала идею «справедливой войны», участие в которой является долгом христианского воина. Так, отказ англосаксонского короля Гарольда Годвидсона выполнить клятву, принесенную герцогу Нормандскому на святых мощах, и передать последнему английскую корону дал основание папе Александру II объявить войну против нечестивого короля Гарольда справедливой и священной. И победа Вильгельма Завоевателя при Гастингсе в 1066 г., сделавшая его королем Англии, рассматривалась как проявление Божьей воли.
После прекращения набегов скандинавов и венгров идея священной войны с язычниками постоянно актуализировалась на северо-восточном «фронтире» — в походах против славян, пруссов, литовцев и других балтийских народов, с конечной целью приведения их в лоно христианства. Отношения с мусульманами на Пиренейском п-ове и на Юге Италии складывались более сложно — обращение их представлялось скорее исключением, чем правилом, а служба христианских рыцарей эмирам, а мусульман — королям и графам случалась пока слишком часто, чтобы создать цельную концепцию «вооруженного миссионерства» в странах ислама. Она будет разработана позже, в ходе Крестовых походов.