Драмы

О, я несчастный, о, страдалец! Хочу, о, небо! я узнать, Какое зло своим рожденьем Тебе я сделал, если ты Со мною так всегда сурово? Но понимаю, я родился, И преступление готово. Твое жестокое решенье Причину явную имеет: Весь самый величайший грех Для человека есть родиться. Но мне хотелось бы узнать, Чтобы мое сомненье кончить, (Оставив в стороне теперь Тот тяжкий грех, что я родился) Чем мог еще я провиниться, За что мне больше наказанье? Другие разве не рождались? Конечно, и они родились, Но преимущество у них, Которым я не наслаждаюсь. Родится птица; перьев блеск Дает ей высшую красу; Но что она? цветок из перьев, Букет крылатый, а как быстро Летит в эфирное пространство, Как быстро рассекает воздух, Гнездо спокойно покидая И негу тихую его! Ведь у меня побольше духа, Так почему ж свободы меньше? Родится зверь: с своею шкурой, Которая вся в пестрых пятнах, Он лишь подобье звезд небесных, (Хвала природы мудрой кисти!) Но голод мучит и его, Становится он смел и жаден, Страшит жестокостью своей, Пустыни целой он гроза. А я с душой гораздо лучшей Свободу меньшую имею! Родится рыба, что не дышит, Ублюдок пены и травы, И лишь она себя увидит Корабликом из чешуи, Как всюду плавать начинает С такой проворностью, какую Холодные пучины моря Ей оставляют для движенья. Ведь лучше разум у меня, Но почему свободы меньше? Из-под земли ручей пробился, И, как серебряная змейка, Среди цветов сверкает он, И прелесть их он прославляет Своим журчаньем музыкальным, И широко открыто поле Для бега звучного его! Ведь больше жизни у меня, Но почему свободы меньше? О, как в темнице я томлюсь! И став Вулканом или Этной, Хотел бы из груди я вырвать И разорвать на части сердце. Какой закон и справедливость И разум могут у людей Такое право отнимать, Такое сладостное право, Какое дал Творец ручью, И рыбам, и зверям, и птицам?