Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Поражение взбесило султана – ведь турки потеряли более 400 матросов убитыми и ранеными, а христиане всего 23 человека. Флотоводец Балтолгу избежал казни только потому, что был ранен в сражении, и многие офицеры турецкого флота лично перед Мехмедом II засвидетельствовали его храбрость. Но все равно флотоводец был лишен всех постов, подвергся палочным ударам, его имущество конфисковали. Любопытно, что наносил ему палочные удары сам султан (видимо, он все же был садист от рождения), причем бил его золотой палицей, изготовленной по индивидуальному заказу; весила она 15 кг. Изгнанный с глаз султана, бывший великий флотоводец Балтолгу провел остаток дней в полной нищете. Бог поругаем не бывает…[1156]

Чтобы поднять свой престиж и выместить всю ненависть на осажденных, султан приказал усилить артобстрел Константинополя. В результате сильнейшего огня 21 апреля 1453 г. большая башня в долине Ликоса была превращена в руины, но ночью, как обычно, все бреши в обороне заделали землей и камнями. В это время султан придумал решение, как обойти цепь, закрывавшую его кораблям проход в Золотой Рог, и немедленно приступил к исполнению собственного плана.

Утром 22 апреля дым артиллерийской канонады скрыл от защитников Константинополя удивительное зрелище – тысячи рабочих тащили по суше, по бревнам, турецкие корабли. И когда греки наконец увидели их, почти 70 кораблей противника с поднятыми парусами уже спускались к Долине источников[1157].

Срочно собрали совет, на котором венецианец Джакомо Коко предложил императору св. Константину XI во главе команды храбрецов сжечь турецкие корабли и получил согласие. Однако необходимо было подготовить кораблидебаркадеры, и операцию отложили до ночи 24 апреля 1453 г. В принципе эта смертельно опасная для исполнителей операция еще могла иметь шансы на успех, если бы не обычное скрытое противостояние между венецианцами и генуэзцами. Генуэзцы запротестовали, что их не подключили к операции, и вызвались подготовить свои суда для нападения на османов. Собственно говоря, эта совсем не обязательная размолвка и предопределила провал смело задуманной операции[1158].

Пока шли споры, срок начала операции перенесли на 28 апреля. Но тем временем османы подтянули в Долину источников артиллерию и войска, да и приготовления союзников невозможно было скрыть на долгое время. И когда итальянцы в намеченный день подплыли к турецким кораблям, венецианские и генуэзские суда были потоплены огнем турецкой артиллерии. Сам Коко погиб, а 40 пленных христианских моряков османы казнили на глазах константинопольцев. В ответ по приказу императора на стенах Константинополя, на глазах у османов, были казнены 260 пленных турок. Впрочем, это стало слабым утешением, поскольку турецкие корабли уже стояли в Золотом Роге и блокировали Константинополь с моря[1159].