Электронная книга - «Вечные ценности. Статьи о русской литературе [litres]». Краткое содержание книги:
Собраны очерки Даниила Федоровича Петрова (псевдоним Владимир Рудинский; Царское Село, 1918 – Париж, 2011), посвященные русской художественной и публицистической литературе, а также статьи по проблемам лингвистики. Тексты, большинство которых выходило в течение более 60 лет в газете «Наша Страна» (Буэнос-Айрес), а также в другой периодике русского зарубежья, в России публикуются впервые.
Слава есть дочь легковерия;Нравственность – мать лицемерия;Прелесть искусства – разврат;Кто терпелив, тот не стоит свободы;Где постепенность – там зло…Крови своей не жалейте, народы!Все начинай с ничего!..
А в результате:
И услыхал, наконец,Как откликается злоба,Как заправлять человечествомЛезет последний глупец.Чтоб окончательно спутать идеиПартии стал я плодитьНепримиримые,Неукротимые,И в наши дниТем велика их заслуга,Что без пощады друг другаРезать готовы они…
Так, Сатана,С ярыми криками:«Мир и свобода!»Буду на сценуЯ выводитьТо тиранию народа,То деспотизм одногоВот мои планы…
Буду менять декорации,И, может быть,До нищеты и бесславияМной доведенные нацииБудут читатьТолько одни прокламацииИ проклинать, проклинать, проклинать!..
Кроме того, ловкий бес применил технический прогресс к военным целям:
И города превращаю в развалины,Так сотни тысяч людейРазорены по команде моейИ миллионы людей опечалены.
С торжеством исполнительный черт заключает хвастливо свой рапорт:
От произвола, клевет, нищеты и развратаПолмира гниет.
Но этого, оказывается, мало:
Только-то?! А!..Только одна половина!
восклицает Сатана,
Значит, другая в цвету обретается?
и отправляет своего клеврета обратно на Землю, довершить начатое.
Что же, дело идет. Взгляните вокруг себя, читатели! Однако, будем надеяться, что за правду сражается сам Бог; о Нем же Пушкин сказал:
Но пала разом мощь порокаПри слове гнева Твоего.
Авось дождемся и мы такого слова, и рухнут от него все хитросплетения диавольские!
«Наша страна», рубрика «Среди книг», Буэнос-Айрес, 12 ноября 1987 г., № 1950, с. 4.
Ангел, а не демон
Весь Лермонтов заключен в раннем стихотворении «Ангел». Душа его услышала на миг каким-то чудом ангельское пение,
И звуков небес заменить не моглиЕй скучные песни земли.
Случилось ли это через романсы, напеваемые матерью в его детские годы, – можно лишь гадать.
Отголосков этой райской гармонии поэт искал, – всю жизнь, – везде. В музыке:
Что за звуки! жадноСердце ловит их…Она поет и звуки тают…
В беседах с людьми:
Есть речи – значеньеТемно иль ничтожно,Но им без волненьяВнимать невозможно.
Он, однако, не встречал ответа «Средь шума мирского». Но мы-то божественную, ни с чем не сравнимую мелодию улавливаем через его стихи, которым в нашей литературе нет подобных.
Воспринимал он и иные голоса, в том числе в шумах природы:
Брат, слушай песню непогоды:Она дика, как песнь свободы.
Но те с основным мотивом, заложенным в его сердце, не сливались.
Их-то отражение, однако и дало почву для домыслов о демонизме поэта, возникших еще до революции и, – как ни странно, – бытующих до сей поры, даже и в среде эмиграции.
Что до большевиков, то они (легко понять!) изображают Лермонтова убежденным атеистом и пламенным богоборцем.
Но посмотрим, что говорит он сам, в своих лирических стихах, где, как известно, автор лгать не может.
В минуту жизни труднуюТеснится ль в сердце грусть;Одну молитву чуднуюТвержу я наизусть.
Довольно странное занятие для атеиста и богоборца! И тем более продолжение:
Есть сила благодатнаяВ созвучье слов живых.
Еще полнее выразил он свои чувства в стихотворении, явно идущем из самой глубины сознания: «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою», содержащем обращение к: «Теплой Заступнице мира холодного».
Или надо понимать так, что в Бога он не верил, а в Богородицу верил?
Допустим, строки из «Казачьей колыбельной песни» можно списать на местный колорит (хотя уж очень искренне они звучат), а все же их приписать атеисту трудно:
Дам тебе я на дорогуОбразок святой;Ты его, моляся Богу,Ставь перед собой.
Какие удивительные советы со стороны богоборца!
У которого, притом, с Творцом особые, близкие отношения: «И в небесах я вижу Бога».