Электронная книга - «Вечные ценности. Статьи о русской литературе [litres]». Краткое содержание книги:
Собраны очерки Даниила Федоровича Петрова (псевдоним Владимир Рудинский; Царское Село, 1918 – Париж, 2011), посвященные русской художественной и публицистической литературе, а также статьи по проблемам лингвистики. Тексты, большинство которых выходило в течение более 60 лет в газете «Наша Страна» (Буэнос-Айрес), а также в другой периодике русского зарубежья, в России публикуются впервые.
Je suis vaincu; je suis au joug d’une cruelle[73].
Мы обещали уточнить (для тех из читателей, кто без нас не знает) имена двух приятелей, которым Пушкин адресовал свои стихи. Вот они: выдающийся востоковед и синолог отец Иакинф, в миру Никита Яковлевич Бичурин (1777–1853) и барон Петр Львович Шиллинг фон Канштадт (1787–1837), дипломат, изобретатель, член-корреспондент Академии Наук по разряду литературы и древностей Востока. Надо признать, что Пушкин друзей умел выбирать в разных кругах и, в данном случае, людей интересных и значительных! Во всяком случае, будь его разобранный выше отрывок создан под влиянием византийского француза (как тот сам любил себя называть) Андре-Мари де Шенье или веронца Гая Валерия Катулла, бесспорно, он отражает биографию и интимные переживания своего автора. Набросанный на бумагу в 1829 г., он относится к периоду, когда поэт, казалось, безнадежно отвергнутый любимой девушкой, Натальей Гончаровой, ставшей впоследствии его женой, замышлял принять участие в готовившейся экспедиции в Китай в компании с Бичуриным и Шиллингом; его намерение не осуществилось только в силу отказа правительства дать ему разрешение. Мечтал он в эти дни и об отъезде в Италию или во Францию (откуда слова о Париже и о родине Тассо[74]).
Нам остается еще сделать следующие замечания. Что касается отношений Катулла с Фурием и Аврелием, их дружба, очевидно, перемежалась ссорами, увековеченными в его стихах. Пиотровский, несмотря на то, что переводит более сдержанные выражения подлинника строками:
Фурий ласковый и Аврелий верный!Вы – друзья Катуллу,
отзывается о них довольно пренебрежительно, как о «молодых прожигателях жизни». Французский литературовед Жорж Лафей, в комментариях к изданию стихов латинского поэта (Catulle, «Poésies», Paris, 1949), еще более решительно характеризует их как «Objet des sarcasmes violents de Catulle». Ничего подобного не было налицо в сношениях нашего великого поэта с его Фурием и Аврелием. Александр Сергеевич отличался завидным постоянством в дружбе. С Бичуриным и Шиллингом он познакомился поздно; но все его с ними контакты отмечены искренним доброжелательством и симпатией – видимо, взаимной.
«Голос зарубежья», Мюнхен, март 1990, № 56, с. 9–11.
Мир во зле лежит
У замечательного русского поэта Я. П. Полонского[75] есть сравнительно мало известная и редко упоминаемая поэма «У Сатаны», содержащая исключительно глубокие и в высшем смысле слова пророческие мысли. Конечно, автор основывается-то на опыте великой французской революции; но легко убедиться, насколько суждения его применимы и к нашему сегодняшнему дню. Хотелось бы процитировать его произведение целиком; но, как оно невозможно, ограничусь отрывками и – поневоле! – дам их сплошными строками на манер прозы.
Нам представлена беседа верховного Духа Зла с его подручным, Асмодеем, которого он вопрошает:
Так отвечай же,Что сделал ты для того,Чтоб извратить Божье дело,Чтоб извести душу мираИ умертвить его тело?
И вот отчет Асмодея:
Было великое время:Из скептитизмаИ злого сомнения,Выросло семяУразумения.Разум всем громко подсказывать стал:«Равенство», «братство», «свобода».Тут не один идеал, —Три идеала!Но у меняВышло из них три урода,Три безобразия.Взвесив невежество масс,Я заключил, что в Европе у насМассы людей – та же Азия:Тот же мифический мракЦарствует в недрах народа,И воплотилась в богиню свобода,И нарядилася в красный колпак;Я преподнес ей в тавернеЧашу винаИ захмелела она;Эту блудницу, как идола черни,Я препоясал мечом,Ей подчинил эшафоты,Рядом поставил ее с палачом,И не одни идиотыВерят с тех пор,Что тирания народа,Есть молодая свобода,Что ее символ – топор.
На реплику заинтересованного хозяина: «Дальше!», Асмодей продолжает:
Из равенства тожеВышло Прокрустово ложеКровь полилась;Вместо креста, подняласьНад головамиТа гильотина «святая»,Что, понижаяУровень мыслей во имя страстей,Стала орудием власти моей.Люди били людей бессознательно,Гибель равняла людей,И так успешно равняла,Что окончательноРавенство пало:Цезарь восстал,Грозный и стопобедный.И покорились ему как судьбе,И поклонилисьДаже фигуре его темно-меднойНа темно-медном столбе!Братство – великое слово —Было не так уж ново,Пастыри стада ХристоваВ мире его разнесли,И говорят, что кого-то спасли…Но это братство по-своему поняли,Те, кого речи мои сильно проняли.
вернуться
73
«Я побежден, я попал под жестокое иго» (фр.).
вернуться
74
Торквато Тассо (1544–1595) – итальянский поэт. Наиболее известна его поэма «Освобожденный Иерусалим».
вернуться
75
Яков Петрович Полонский (1819–1898) – поэт, писатель, журналист. Автор популярных песен и романсов (напр., «Мой костер в тумане светит»).
![Вечные ценности. Статьи о русской литературе [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/8/1/1/vechnye-cennosti-stati-o-russkoj-literature-litres-download.jpg)
