Георгий Данелия

«Тридцать три» стал первым фильмом Данелии, в котором прозвучала «визитная карточка» этого режиссера — народная песня «На речке, на речке, / На том бережочке / Мыла Марусенька белые ноги…». В этой картине она еще возникла случайно: по сюжету Травкин, участвующий в самодеятельности, должен был исполнить какую-то песню — и Данелия предложил именно «Марусеньку», единственную, слова которой он знал полностью, поскольку во время учебы в архитектурном институте сам пел ее в самодеятельности, в хоре на военных сборах.

После этого «Марусенька» настойчиво возникает почти в каждом фильме Данелии. В данелиевском сюжете «Маляр», снятом в 1967 году для киножурнала «Фитиль», песню вновь исполняет Евгений Леонов. В «Не горюй!» тот же Леонов поет ее вместе с грузинской семьей. В «Афоне» «Марусеньку» затягивает пьяный заглавный герой, идущий по улице опять-таки вместе с героем Леонова.

В «Мимино» «Марусенька» звучит в квартире оперного певца Синицына (Владимир Басов). В «Осеннем марафоне» ее вновь поет Леонов — на сей раз с профессором Хансеном из Дании (Норберт Кухинке). В «Слезы капали» песня опять звучит фоном, зато в «Кин-дза-дза!» ее еще раз (последний) исполняет Евгений Павлович, теперь в образе инопланетянина Уэфа.

«Марусенька» продолжает играть на заднем плане и в последующих фильмах Данелии — в «Паспорте», «Насте» (здесь мы слышим ее в джазовом исполнении Ларисы Долиной), «Орле и решке», «Фортуне». В последней картине Данелия доверил было спеть «Марусеньку» Вахтангу Кикабидзе: «…мы сняли, как Буба Кикабидзе поет ее а капелла. Но почему-то получилось так грустно, что я понял — нужно вырезать». В приглушенном виде — как радиотрансляция — «На речке, на речке…» в течение нескольких секунд все же звучит и здесь.

Лишь в анимационной картине «Ку! Кин-дза-дза» «Марусеньки» уже не оказалось ни в каком виде.

Песня про мытье белых ног — самая известная и наиболее часто воспроизводимая, но далеко не единственная автоцитата в творчестве Данелии. На самом деле Георгий Николаевич начал цитировать сам себя еще до «Тридцать три», а именно — в «Я шагаю по Москве», где герой Ролана Быкова, фланирующий по парку, насвистывает мелодию «Песни о друге» из «Пути к причалу».

В «Тридцать три», в свою очередь, можно услышать кусок песни «Я шагаю по Москве».

В «Совсем пропащем» — экранизации романа Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна» — разумеется, ни в каком виде не могла прозвучать «Марусенька». Однако в одной из сцен Владимир Басов в роли папаши Гека высвистывает не что иное, как мотивчик Гии Канчели из предыдущего данелиевского фильма «Не горюй!».

В воспоминаниях Данелия пишет, что из «Совсем пропащего» выпала при монтаже шикарная сцена с тем же Басовым (в главе об этом фильме мы воспроизведем ее сценарный текст). Много позже, уже в начале 2000-х, Данелия процитирует этот эпизод в сценарии «Анна», написанном им вместе с Рустамом Ибрагимбековым:

«Кролик. …Мадлен Жераровна, посмотрите на эту руку! Возьмите ее и пожмите. Эта рука прежде была рукой грязной свиньи, но теперь другое дело: теперь это рука честного человека, который начинает новую жизнь, а уж за старое не возьмется. Попомните мои слова, не забывайте, что я их сказал. Теперь это чистая рука. Пожмите ее, не бойтесь!

Мадлен пожимает руку Кролику.

Мадлен. Вы так хорошо говорите.

Кролик. Говорить я всегда хорошо говорю… Но на этот раз я действительно так думаю. Но это не мои слова. Это цитата из романа “Гекльберри Финн” Марка Твена. Монолог Папаши».

В другой сцене «Анны» этот же Кролик произносит: «Помнишь, как у Руставели: “То, что взял, считай пропавшим, то, что дал, — то приобрел”». Данное изречение автора «Витязя в тигровой шкуре» произносит и юный Толик — герой последней игровой картины Данелии «Фортуна», который, кстати, чем-то походит на упомянутого Кролика.