Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

Не смущенный поражением, Ленин предсказывал, что «близится великая массовая борьба» и «это будет вооруженное восстание», и внушал товарищам: «Массы должны знать, что они идут на вооруженную, кровавую, отчаянную борьбу. Презрение к смерти должно распространиться в массах и обеспечить победу. Наступление на врага должно быть самое энергичное; нападение, а не защита, должно стать лозунгом масс, беспощадное истребление врага — станет их задачей; организация борьбы сложится подвижная и гибкая; колеблющиеся элементы войска будут втянуты в активную борьбу. Партия сознательного пролетариата должна выполнить свой долг в этой великой борьбе».

Эти военные «уроки московского восстания» Ленин официально адресовал руководителям «масс», тем самым завуалированно перекладывая на них вину за провал своего московского предприятия. Неофициально же он сделал для себя выводы, которые не стал предавать огласке и о которых поэтому не говорят лениноведы: главную долю ответственности за кровавую бойню в московском рабочем квартале на Пресне он в глубине души сваливал на охранку и Департамент полиции, сумевшие подавить восстание и схватить его участников благодаря стратегическому превосходству. Ленин персонализировал эту ответственность в лице вице-директора и заведующего политической частью Департамента полиции П. И. Рачковского, известного ему в качестве многолетнего руководителя Заграничной агентуры охранки, в том числе в Женеве и Париже. В 1905 г. Рачковского из-за революционных волнений вызвали в столицу, а в декабре поручили ему возглавить сыскную работу в Москве. Он так успешно справился с заданием, что был награжден особой премией в размере 75 тыс. рублей[166]. В Рачковском, который слыл в Министерстве внутренних дел искуснейшим политическим стратегом, Ленин, должно быть, видел своего личного заклятого врага и обдумывал встречную стратегию, чтобы, учитывая планы по расширению революционных беспорядков, по возможности нейтрализовать и обезвредить его самого и его департамент.